Она ждала, что похититель заговорит, но он всё также стоял, смотрел на неё в полном презрении и молчал. По ощущениям Дастин прошло, по меньшей мере, пол часа, прежде, чем он сказал хоть что-то. Девушка уже давно перестала на него смотреть, устав держать голову приподнятой, поэтому, когда в комнате раздался его на удивление красивый, но такой же холодный, как и он сам, голос, она вздрогнула.
— Человек!
Слово было произнесено не на том языке, к которому она уже привыкла, но, тем не менее, само звучание показалось ей знакомым. Где-то она уже слышала нечто подобное с этими гласными в большом количестве и мелодичностью… Точно! Тогда на поляне, когда Раж пытался поговорить с ней, он сначала сказал фразу на одном языке, а потом повторил то же самое, но уже на другом, более мелодичном. Так что же это получается? Он говорил с ней на эльфячем? Или правильно говорить эльфийском? И стоит ли показывать, что она поняла его? Немного подумав, девушка решила — стоит. Тина вопросительно приподняла одну бровь и глянула на эльфа, как бы спрашивая: «И это ты выяснял столько времени?». Но он опять замолчал, чем вызвал у девушки презрительное закатывание глаз и фырканье, прозвучавшее довольно чётко даже через кляп.
— Не дерзи мне, человек! Я не этот сопляк, Грегори, и носиться с тобой не стану!
«Да не вопрос!» — хотела ответить офицер Олераан, но вместо этого просто пожала плечами, чтобы тут же жалобно заскулить. Руки отозвались такой болью, что в глазах потемнело. Это сколько же она так лежит, что они успели настолько затечь?! От осознания этого, эльф был награждён злым взглядом и трёхэтажными эпитетами, и Дастин поняла, что её холодность и сдержанность начали давать серьёзную трещину.
Но такое поведение, казалось, понравилось белому, потому что он, вдруг, взмахнул рукой и все путы исчезли, а кляп… превратился в бабочку и улетел. Выпендрёжник! Тина страдальчески скривилась, но всё же опустила несчастные руки и попыталась подвигать плечами, чтобы разогнать кровь. Девушке пришлось признать, что она слишком привыкла к нанитам регенератора в своей крови, потому что вот такая боль раньше ей была просто не опасна. Маленькие частички поддерживали состояние тканей мышц в нормальном состоянии, не подвергая организм подобным нагрузкам и болевым стрессам. К хорошему всегда быстро привыкаешь, но жила же она раньше как-то без них?! И вполне нормально, и травмы получала, и серьёзные ранения… И ничего, терпела, а тут на тебе! Сцепив покрепче зубы, офицер Олераан приподнялась, размяла шею и только тогда вновь глянула на своего похитителя.
— Вот теперь, я внимательно слушаю! — сказала она.
Эльф зеркально повторил её жест с приподнятой вопросительно бровью и даже улыбнулся. Он подошёл к кровати и сел на неё рядом с Дастин.
— Как твоё имя, человек? — надменно поинтересовался он.
Тина только скривилась от этого с превосходством сказанного «человек», как будто это означало «букашка» или вообще «грязь». Нет, пожалуй, Грег был прав, когда называл их ушастыми выскочками, поскольку вообще не видела в нём ничего, что бы оправдало такое поведение — самый обычный, только белый и с ушами. Ну так вампиров тогда тоже можно так классифицировать — все с тёмными шевелюрами и с клыками. Но те хоть вели себя нормально, а этот…
— Зови меня тари, эльф! — в тон ему сказала она, по какой-то причине отказываясь называть своё имя. Она не могла объяснить, чем это вызвано, но в голове упорно всплывал отрывок, где Мастер предостерегал её называть его. Хотя, кажется, тогда он имел ввиду, что у щита не могло быть имени. Но, как бы там ни было, сейчас все её чувства говорили ей, что она поступила правильно. И то, как заметно скривился беловолосый, лишь укрепило эту уверенность. «Интересно, — подумала она, — что за странности с именами?»
— Что ж, тари, тогда для тебя я Светлейший, — сказал он.
— Светлейший, потому что весь белый? — не поняла она, шокировав того своим вопросом. — Без обид, просто интересно.
— Нет, — откашлялся он, — Светлейший, потому что являюсь здесь самым главным.
— А, ясно, — кивнула она. — И чего же Светлейшему нужно от меня?
— А ты сообразительная.
— Ну, знаешь ли, когда кого-то похищают, тут несложно догадаться, что это не такой своеобразный способ позвать на чай, — не выдержала она.
— И колючая, — хмыкнул эльф.
— И не только, но давай вместо того, чтобы перечислять мои качества, поговорим о более важной причине, по которой я оказалась здесь.
— Ты средство получить то, что мне нужно, — просто ответил он.
— То есть?
— Грегори отдаст мне то, что я хочу, а я отдам ему тебя, — сказал он таким тоном, словно объяснял прописную истину малому ребёнку.
Девушка удивлённо посмотрела на Светлейшего.
— Ну, во-первых, откуда такая уверенность, что эта вещь есть у Мастера? А во-вторых, если и есть, с чего ты взял, что он будет меняться?
— Есть. И будет. Ведь ты его тьери.
— Кто? — опешила Тина. Это слово было ей прекрасно знакомо, и она отлично знала, благодаря полученной от спутника языковой базе, что оно имеет значение «избранница» или если дословно — «та, что ступает с тобой сквозь века».
