А. Маслов
ПУТЬ ВОИНА - ПУТЬ К СМЕРТИ
К ЧИТАТЕЛЯМ
Какой он, "классический" японский самурай? Сознание нам тотчас услужливо рисует благородного, немногословного воина. Он неизменно следует кодексу воинской чести Бусидо - "пути воина", соблюдает строгую дисциплину, всегда предан своему господину и милосерден к побежденным. Самурай никогда не нападает со спины, а заранее предупреждает противника о своем желании вступить с ним в бой и даже дает время подготовиться к поединку. Предательство самурай считает величайшим и позорнейшим преступлением. В перерывах между воинскими тренировками и битвами самурай не прочь заняться стихосложением и живописью, любит предаваться философским рассуждениям, будучи по своей натуре дзэн-буддистом и вообще утонченным человеком. Такой или приблизительно такой стереотипный образ мы без труда обнаружим почти во всех книгах и кинофильмах о самураях и тем более в работах, посвященных японским боевым искусствам. Под знаком "честного, благородного и преданного самурая" до сих пор проходит воспитание каждого японца.
Но все это - идеал, который сначала существовал в японской культуре, затем перекочевал и в наши умы - представителей западной традиции. Что же стоит за всеми этими рассказами о "честных и неподкупных воинах"? Кстати, этот вопрос имеет не только чисто исторический интерес - ведь самурайство господствовало в Японии на протяжении восьмисот лет и сформировало свой особый подход к жизни, свою особую культуру человеческих взаимоотношений, которая жива до сих пор. Многое, из чего соткана для нас ткань японской культуры, - чайная церемония и икэбана, парковое искусство и живопись, воинские искусства и философия - создано именно самураями.
Мир самурайского духа странен и необычен... Кажется, в нем царствуют искренность и преданность, мужество и верность. Но если мы пристальнее вглядимся в японскую воинскую историю, мы сплошь и рядом столкнемся с предательством и обманом, заговорами и тайными убийствами: здесь предавали самые верные, здесь преданные слуги всаживали нож в спину собственному хозяину, здесь самурай, никогда не забывающий о благородном духе Бусидо, нанимал лазутчика-ниндзя, чтобы устранить такого же благородного самурая, как он сам. Пролистав страницы древних хроник, мы познаем совсем иной, во многом необычный и непривычный облик знаменитых японских воинов.
"Душа Японии"
Война в одиночку
В начале 70-х годов страницы газет и экраны телевизоров заполнили удивительные сообщения, граничащие с сенсацией. Действительно, было чему удивляться, - как оказалось, в джунглях Лубанга на Филиппинах до сих пор скрывался лейтенант японской императорской армии Онода Хиро, который продолжал вести вторую мировую войну! Небольшая группа Оноды была заслана сюда для организации партизанской войны против американских солдат, и до сих пор Онода, потерявший связь и забытый в джунглях, считал, что война продолжается, и был уверен в конечной победе Японии.
Его товарищи погибли, одни были убиты, другие умерли от голода. Онода, как истинный носитель самурайского духа, продолжал сражаться один. Получив специальную подготовку, в том числе и психологическую, он не собирался выходить из джунглей, даже когда к нему через мегафоны обращалась мать Онода считал, что это враги стараются выманить его. Ему зачитали указ императора о капитуляции Японии в войне, - и Онода счел это провокацией, ибо великий император не может нарушить традиционный дух и обречь страну на позор поражения. Ему сбрасывали с вертолета журналы с фотографиями современного процветающего Токио - Онода делал вывод, что раз город так прекрасно выглядит, значит, война идет на пользу Японии.
Наконец в 1974 году был найден старый командир Оноды, который послал его в Лубанг. И этот, уже старый человек, приехав на Филиппины, лично отдал Оноде приказ закончить 30-летнюю войну. Лишь этому приказу и подчинился современный самурай Онода.
Онода Хиро - классический японский самурай, хотя со времени официальной отмены самурайского сословия прошло более ста лет. В сущности, речь идет не о статусе, а об особом воззрении японского классического воина (буси),- об особом состоянии духа. Но как охарактеризовать это состояние: мужественное, самоотверженное, бессмысленно-жестокое (Онода убил десятки людей уже после войны), бездумного подчинения? Ответ на этот вопрос мы будем искать в течение всего нашего повествования, и дорога наша пролегает через самурайскую древность.
Многим история Оноды может показаться странной, но нельзя не поразиться духу человека, который тридцать лет был верен приказу. Но для японца в этом нет ничего удивительного. Это вполне традиционное проявление особого самурайского духа, духа "гири". И здесь нам становится понятно, почему самураи названы "душой Японии".
