— Мы стоим лагерем в паре миль отсюда, вниз по реке. Подумали, зайдем к вам в гости, — ответил Валентайн, держа руку как можно дальше от кобуры.
Одна из лаявших собак решила, что не происходит ничего интересного, и плюхнулась на бок так резко, словно ее подстрелили. Божич и рекрут подавили смешки, а хозяева собаки переглянулись.
— Этот пес лучше всех. Как завалится спать, падает как мертвый, — сказал молодой с улыбкой, обнажившей недостаток зубов.
Лед был сломан, и мужчины позвали своих домашних. На ферме «Цементный Амбар», как ее называли, жили две семьи, братьев Роба и Каба Келли. Их семьи и еще один холостой мужчина работали в рисовых полях, в саду и рыбачили.
— Мы туточки думаем, что наше, то наше, — сказал позже Роб Келли, младший из братьев, когда мужчины и их жены сидели с командой Валентайна на фундаменте дома.
Каб кивнул, соглашаясь.
— Не могли больше там. Налоги, правила. Закон там, где желудок пустой. Не сажай, не торгуй, не болтай.
Божич открыла было рот, но Валентайн покачал головой.
— Ну тут-то вы точно одни. Одиноко здесь. Особенно если кое-кто появится.
Жена Роба Келли сжала губы.
— Наши парни хорошо смотрят, — сказал младший Келли, — нас мало, штоб они нам чего… мы скажемся Штайнеру и его зверям, ежели чего опасное…
— Кто такой этот Штайнер?
— У нево пара участков тута. Полдня быстренько идти.
— У меня найдется коробка патронов для такого ружья, если ваш сын отведет нас к нему. Да и немного краски для этого амбара не повредит. Я бы мог найти кое-что.
Каб Келли посмотрел на Валентайна с подозрением. Правда, лейтенант до сих пор видел только два выражения на его лице — подозрительное и угрюмое. Он, похоже, принял решение и кивнул брату.
— Ну, по рукам, солдаты.
Сын Каба Келли, тощий, как пугало, полуобнаженный Патрик, говорил почти так же мало, как его отец.
Загорелая кожа да беспокойные глаза, он вел Валентайна через болота. Мальчик нес рогатку и мешок камней. Валентайн видел, как мальчишка сбил ястреба, сидящего, как часовой, на старом столбе. Он поднял безвольную, мягкую массу когтей и перьев, сказав:
— Кой-чево сварить.
При виде жилища Штайнера Божич присвистнула.
Кучка домов стояла в центре насыпи посреди бескрайних рисовых полей. Побеленные дома были в хорошем состоянии, с крышами, крытыми алюминием.
Дома были окружены стенами, под которыми, в широком рву, текла вода.
Волки наблюдали за поселением с холмика, там, где заканчивалась тропинка и начинались посевы. Было здесь и небольшое кладбище с рядами аккуратных крестов, поддерживаемых грудами камней. Некоторые из могил были крошечные — обычная история — высокая смертность в сельских районах. Крест за крестом с надписью, выжженной на дереве: «Скончался в младенчестве». Быстро изучив мертвецов общины, Валентайн переключил внимание на живых.
— Ты об этом слышала? — спросил он Божич.
— Мы знали, что здесь есть достаточно большие плантации, но это круче всего, что мне приходилось видеть. Это не приграничные хижины, сэр, — это годы работы.
— Интересно, как попадают внутрь? Подъемный мост? — спросил Валентайн.
— Лодка на тросе, солдат, — сказал мальчик Келли.
— Спасибо, сынок. Теперь можешь отнести свою добычу домой, в суп. И скажи отцу, что, если ему что нужно, мы всегда готовы торговать.
— Хорошо, — сказал мальчик, обмотал веревкой пращи лапы птицы и помчался бегом в заросли.
— Вон лодка, — сказал Майклс, — там, где стена уходит под воду.
Валентайн осмотрел стены в бинокль. Камень для них добывали специально, и сложены вместе эти камни были умелой рукой. Лейтенант увидел другую голову с прижатым к глазам биноклем, направленным прямо на него.
— Они нас видели, нечего притворяться стеснительными, пошли искать пристань.
Трое Волков зигзагом пересекли земляные рвы, отделяющие друг от друга рисовые поля. Валентайну пришло в голову, что всякий желающий напасть на форт должен пробираться в атаку на стены очень осторожно, чтобы не барахтаться в грязи.
— Думаешь, эти нас накормят? — спросила Божич. — Келли были не особенно гостеприимны.
— Очень скоро узнаем, — сказал Валентайн. — Майклс, ты остаешься вне зоны поражения из винтовки. Как-то странно это место пахнет.
Божич принюхалась:
— Вроде как свиньями тянет… Я надеюсь, мистер Валентайн, очень чистыми?
— По мне, пахнет грогами. Но непохоже, что здесь дрались. Будьте готовы ко всему. Майклс, если наступит ночь, а от нас не будет вестей, ты сматываешься. Если услышишь стрельбу, уходи. Понял?
— Да, сэр. Я приведу помощь.
— Ты скажешь Квисту известить Южный округ, вот что ты сделаешь.
Когда они подошли ближе, залаяли собаки, не обычным тявканьем дворняжек, а звонким лаем ищеек. На стене появился человек. Он смотрел на них через бойницу.
— Э-гей, незнакомцы, что бы вы там ни продавали, нам оно без надобности.
— Мы покупатели, а не продавцы. Мы хотим поговорить с мистером Штайнером. Но нам встречи не назначали.
— Вам чего н..?
— Ничего, войти можно?
Последовала пауза.
— Он говорит, что выйдет.
Штайнер оказался крупным мужчиной с ярко-рыжими волосами и веснушчатой кожей. Бросив взгляд на гостей, он переправился через ров в небольшой плоскодонке.
