В представлении большинства людей мир должен был умирать долго и мучительно, а люди будут столь же долго и мучительно лицезреть эти изменения. Длиться это будет неделями или даже месяцами, со множеством событий и новостей. Но никто даже не подозревал, что всё это может произойти намного быстрее. События, на которые, по множеству мнений, должно уйти около месяца, ушло всего три дня. Почти семь миллиардов человек за пару часов было уничтожено. По опустошëнному миру теперь бродят кровожадные твари, бок о бок с которыми приходится выживать остаткам человечества. Среди этих остатков разворачиваются истории двух человек: простого парня, которому приходится жить и терпеть всë происходящее, и военного, который вынужден по приказу рисковать своей жизнью ради неизвестных ему людей.
Жизненные трудности наконец отпустили и дали возможность Владимиру Волгину вместе с другом отдохнуть от повседневной жизни. Совсем недавно прошедших срочную службу в рядах вооружённых сил парней тянуло к свободе и возможности наконец отдохнуть от всех тех сложностей и трудностей службы в таком месте, как армия России на протяжении целого года.
Сразу после прибытия по домам Владимир и его друг договорились собраться и отдохнуть на природе. В отдалённом уголке их области они спокойно проводили время вдали от городов и людей вообще. И те три дня они провели именно здесь, слушая новости лишь по радио, да и то не обращая внимание на то, что слушали. Радио шуршало фоном просто чтобы было, хотя говорило иногда не самые приятные вещи.
В прицеле старого карабина Симонова появилась почти пустая жестяная банка с кучкой песка на дне для устойчивости. Выпивку из таких бутылок Владимир и его друг хлестали уже несколько дней без перебоя. Взгляд сначала сфокусировался на цели, потом на прицеле, потом на стволе. Левый глаз закрылся и сквозь прицел стала отчётливо видна цель, а в голове начался обратный отсчёт с пяти секунд.
«Четыре… Три…» — говорил внутренний голос.
Тело застыло абсолютно неподвижным камнем, указательный палец правой руки начал медленно надавливать на спусковой крючок.
«Два… Один. Огонь!»
Палец сжался точно по команде, в плечо ударила отдача, но ствол не подпрыгнул от сильной хватки. Прогремел выстрел, вместе с ним дёрнулась банка, в ней появилось сквозное отверстие, в паре десятков метров за мишенью в воздух приподнялся маленький фонтанчик сухого песка, песчинки которого вернулись к своим собратьям через пару мгновений после падения к ним продолговатого кусочка свинца и стали.
Рыжеволосый парень расслабился, открыл второй глаз и пару секунд наблюдал результат своего выстрела, после чего повернулся ко второму стрелку, у которого попадания перед ним не было. Зелёные глаза осмотрели второго парня, который с завистью и поджатыми от лёгкой злости губами смотрел на стрелка с СКС.
— Попал. — со злорадной усмешкой заявил Владимир, поставил своё оружие на предохранитель и протянул его стрелку.
Хоть на солнце он всего три часа, кожа уже была красноватой везде, где тело не закрывала майка цвета хаки, камуфляжные штаны и дешёвые резиновые сланцы, купленные перед самым выездом. Поэтому у него развилась любовь к закрытой одежде, но из-за жары пришлось найти компромисс с этим желанием и желанием не истекать потом, изнывая от жары.
— Вот скажи, Вель, у тебя совесть есть? — спросил возмущённый друг и выхватил из рук карабин, готовый показать тот же результат.
Друг Владимира на него был похож несильно. Кирилл Савостин был немного ниже своего друга, — рост у Владимира на одиннадцать сантиметров не дотягивал до двух метров, — младше на год, — Волгину за пару дней до получения повестки исполнилось двадцать лет, — и немного слабее по физической подготовке. Немного худее, с тёмно-коричневыми короткими волосами, которые ещё не успели сильно отрасти и выглядели иголками на лысом ёжике. В отличие от друга, к военной экипировке его не тянуло и предпочтение отдавалось спортивной одежде, в редких случаях — походной. Вот и сейчас он стоял в футболке с рисунком, похожим на мазню какого-нибудь современного художника, лёгких шортах немного ниже колен и в кедах, альтернативе которым не нашлось.
Кирилл взял из рук друга оружие, встал на его место и принялся усиленно целиться по стоящей рядом с простреленной банке. Его друг встал рядом и принялся смотреть на то, как его друг в непонятной позе целился из карабина по своей мишени. На лице на протяжении всего этого процесса сияла улыбка профессионала, хотя таковым он себя не считал. Любовь к оружию и стрелковые навыки, усиленные в армии почти еженедельными стрельбами, привели к тому, что он мог потягаться в своих умениях с опытными снайперами.
Прозвучал выстрел, на песок у ног Владимира упала горячая гильза, а вот пуля прилетела в песок, миновав этап с пролётом сквозь тонкие металлические стенки.
— Что, карабин косой? — язвительно ухмыльнулся наблюдающий. — Или может это всё таки ты стрелять не умеешь?
— Вот скажи, «калаш» настолько отличается вот от этого? — уже немного психуя спросил стрелок и протянул старый карабин парню рядом.
— Ты в армии из чего стрелял? — начал Волгин.
— Из «калаша». — немного с удивлением ответил Кирилл.
— Какого именно? — спросил товарищ и посмотрел на парня перед собой, как на придурка.
— АК-74М.
— Он под какой патрон?
— Промежуточный.
— У этого тоже промежуточный. — ловко парировал Велес. — Калибр только разный.
— 5,45 на 39.
— Во-о-о-от, прогрессируешь. — повторяя своего командира отделения, протянул Владимир. — А в руках ты что держишь?
— СКС.
— У него патрон какой?
— Промежуточный.
