Кристина живёт закрыто и обособленно, в её окружении только два любимых человека, верный пёс и множество странных существ, которые постоянно хотят рассказать ей все твои секреты. Но внезапно девушку затягивает в стремительный водоворот из тайн, бессилия и множества смертей. Разобраться с этим будет очень непросто, так же как и с отношениями с Красавчиком-полицейским, ведь романтика для Крис под строгим запретом. Вот только неизвестно теперь кто кого должен спасать и сможет ли выжить хоть кто-то…
Когда тёмно-синий микроавтобус, шурша шинами и мерно подрагивая, катился по узкой разбитой двухполосной дороге, ведущей за город, солнце ещё не успело проснуться, впрочем, как и большинство жителей, кроме тех, что ещё и не думали ложиться. Несмотря на мутный вязкий сумрак зарождающегося утра, фары были выключены. Машину периодически подбрасывало и трясло на очередной яме. Слева монотонно простиралось пустое голое поле, которое в это время представляло собой серое грязное пятно, никак не напоминавшее плодородные земли. Справа высились чахлые голые деревца редкой лесопосадки. За рулём сидел крупный мужчина с круглыми близко посаженными глазами, бугристым носом и маленьким ртом в обрамлении тонких губ, плотно сжатых от напряжения. Его большие неумелые руки крепко держали руль, а глаза сосредоточенно вперились в линию горизонта. На тонкой засаленной рубашке когда-то бывшей цвета хаки, вопреки утреннему холоду, расплывались крупные круги пота. Запах в салоне стоял душный, спёртый, но он этого не ощущал. Здоровяк вообще ничего не замечал, тихо мыча себе под нос простой мотив.
Внезапно в голове его будто всполохом промчалась одна-единственная мысль, и он резко затормозил. Мужчину бросило на руль с такой силой, что тот сдавленно крякнул и стукнулся лбом.
– Так, так, так… – пробормотал амбал вяло. – Тормоз, тормоз. А! Рычаг.
Заглушив мотор, он уже собрался выйти и схватился за ручку. На миг в глазах его промелькнула какая-то мысль, над переносицей залегла глубокая складка и мужчина, снова громко вскрикнув, сильно ударил себя рукой по лбу, затем ещё раз. На бледной зеленоватой коже появилось красное пятно.
– Ручник, ручник. Следующий ручник, – сказал он сам себе, отжимая педаль.
– Что ещё? Что-то ещё. Точно! – мужчина вынул из замка зажигания ключ на длинной тканевой верёвке и повесил их на шею.
Ещё какое-то время здоровяк сидел так, тупо глядя вперёд и покусывая губу крупными жёлтыми зубами.
– Так, так, так.
Когда боль отрезвила его, он всё же открыл дверь и вышел из машины, плотнее запахивая огромный полиэтиленовый дождевик. Здоровяк взялся за ручку боковой двери, и та послушно отъехала в сторону. Пора было приниматься за дело, времени оставалось уже не так много, а ему было очень сложно за ним следить. Время было непонятным, слишком непонятным. Невидимым и неосязаемым.
Мужчина не любил время.
Поджав губы, он сосредоточился настолько, насколько был способен, и снова замычал, едва слышно, но так успокаивающе. Затем здоровяк нагнулся и, тяжело кряхтя, поднял на руки мужчину. Поднимать его было очень трудно и неудобно. Голова человека с тихим стуком встретилась с дверкой, а слишком длинные ноги чуть не столкнули драгоценные чаши, надёжно закреплённые в коробке. Амбал снова тихо зарычал, но всё же смог сделать неуклюжий прыжок от машины и разогнуться. Мужчина безвольно свисал с его могучих рук. Несколько шагов он пронёс его так, но слишком устал, поэтому перехватил его под грудь. Ноги тихо бухнулись на грязную землю. Пришлось идти спиной вперёд, но так тащить тело стало намного легче. И он начал свой долгий путь к кромке высаженных деревьев. Чуть углубившись в заросли, верзила тут же наткнулся на небольшую полянку и бросил тело на сырую землю. Оно кулём свалилось к его ногам лицом вниз и здоровяк тут же кинулся переворачивать мужчину, заботливо уложил его на спину, расправил руки и ноги, опустил задравшийся джемпер тёмно-синего цвета. Завязал шнурки на мокасинах. Вздохнул и довольный, выполненной работой, отправился к машине, одиноко стоявшей на пустой трассе.
Небо снова посветлело, времени оставалось ещё меньше. Чёрт бы побрал, это время. Плохое время!
Женщину он вытащил из машины уже легче, даже ни обо что не стукнув, однако ноги снова прошли в опасной близости от важных коробок. Едва спустившись с пригорка, он опять перехватил тело под грудью и поволок к предыдущему. Женщину нести было приятнее. Дамы вообще приятнее. От её тщательно причёсанных им светлых волос восхитительно пахло. Грудь лежала на его сомкнувшихся под ней предплечьях. Правда, по дороге с правой ноги слетел ботинок, за ним пришлось вернуться. Он потратил время. Уложив женщину головой к мужчине, здоровяк поправил её одежду и натянул непослушный ботинок на холодную жёсткую ногу.
