Похоть и сладострастие, живущие в человеке, не контролируются и не ограничиваются. Они порождают так называемую «свободную любовь» или «пробный брак», что является серьезным грехом, облаченным в красивые обертки ничего не значащих слов. Люди без благословения церковного и даже гражданского, находятся в незаконном сожитии какое-то время, затем, когда им надоедает партнер, они его меняют. Естественно, что при таком браке дети не желательны, доверия ко второй половинке, как правило, нет и настоящей любви тоже. Так страсти растрачивают духовные, душевные и физические силы человека, ведут к потере драгоценного времени, молодости, когда можно было бы создать настоящую семью.
Сребролюбие – это всепоглощающая страсть к деньгам, вещам и любому виду имущества. Сребролюбие определяется в православной аскетике как – страсть телесно-душевная, поскольку возникает она в человеке по причине как плотских, так и душевных грехов. По слову преподобного Максима Исповедника, есть три причины любви к богатству: «сластолюбие, тщеславие и неверие. Сластолюбивый любит серебро, чтобы с помощью его наслаждаться, тщеславный – чтобы прославиться, а неверующий – чтобы скрыть и хранить его, боясь голода или старости, или болезни, или изгнания и более надеясь на него, нежели на Бога Создателя и Промыслителя всякой твари».
Эти слова преподобный Максим Исповедник сказал полтора тысячелетия назад, но если посмотреть на нашу повседневную жизнь сегодня, то окажется, что с тех далеких времен ситуация ничуть не изменилась. Люди по-прежнему стремятся к богатству лишь по этим трем причинам, имя которым – наслаждение, тщеславие, неверие. При помощи больших денег, сластолюбивый человек может сделать жизнь «непрерывным праздником» для своей плоти во всех ее проявлениях, совершенно не задумываясь о том, что плоть эта обречена на смерть и тление еще с момента нашего зачатия. При этом человек может еще радоваться и тому, что ни у кого из знакомых нет такой роскоши и богатства. Это уже мотив тщеславия. Еще один корень сребролюбия можно увидеть на печальном примере тех богатых людей, которые, внезапно лишившись всего своего состояния, кончают жизнь самоубийством. Они потеряли смысл жизни, потеряли то, на что так уповали и надеялись.
По словам преподобного Исидора Пелусиота: «Из-за любви к деньгам вражда, драки, войны: из-за нее убийства, разбои, клевета… Из любви к деньгам извращены законы родства, потрясены уставы природы, нарушены уставы самой сущности». Именно неверие в Бога и вечную жизнь побуждает человека собирать богатства здесь, на земле. Страсти сребролюбия подвержены не только богатые. Даже последний нищий может быть одержим лютым сребролюбием, если в своих мечтах считает, будто деньги могут сделать его счастливым и жаждет их. Привязанность к стяжанию любых материальных вещей также является частью сребролюбия. С точки зрения православной аскетики, любая сильная привязанность к материальным вещам, от автомобилей до марок, в равной степени относится к страсти сребролюбия.
Иоанн Златоуст говорит о том, что богатство в жизни человека должно занимать вполне определенное – подчиненное – место: «Деньгами должно владеть, как подобает господам, так, чтобы мы властвовали над ними, а не они над нами». Мы, по словам святого апостола Луки, поставлены лишь распорядителями того, что принадлежит Богу, и призваны достойно управлять вверенным богатством (Лк. 16, 1–12). Это то малое, с помощью которого мы можем приобрести многое – вечное. И в этом смысле нищета – тоже богатство, дар Божий, врученный тому, для кого она наиболее полезна с точки зрения его спасения.
Борьба с сребролюбием присутствует в жизни почти каждого человека. Особенно, когда она пропагандируется в обществе как некое положительное качество. Лозунг «Обогащайтесь!» брошен в народ с самого верха. Но как мы видим, борьба с сребролюбием просто необходима. Она осуществляется через стремление к нестяжанию, уклонению от соблазнов мира, развитию в себе памяти смертной, укреплением в себе добродетелей милосердия, веры и надежды на Бога. Человеку нужно четко осознавать смысл своей жизни как подготовки к вечности и не быть порабощенным никакими материальными началами.
