— Зависит от того, какими они были до зоома. Некоторые — опасные. Мер-гур запретил таким покидать остров. В период гневного солнца пролив между Ракатангой и Островом Снов мелеет, псы Мер-Гура качуют туда и подчищают всех зоом-бэр, умертвляя их тела.
— А почему мы не дарим им кошек? Разве кошки не дар Мер-гура?
— Кошки даны нам, чтобы защищать жилища от змей и ядовитых насекомых. Там, на северной земле, таких опасностей нет.
Его руки опять тянутся к столу, к резным бутылькам с экстрактом красного кактуса.
Медленно и выразительно выкручиваю его ухо.
— Ай… ай… ай!! — лупит в ответ мне по руке, пытаясь вырваться.
— Не кричать! Не вырываться!! — даю ему пару чувствительных затрещин. — Принимать боль.
Уныло уходит к окну.
— Я забыл…
Если он будет кричать и вырываться на своём посвящении, то жрецы напоят его этим экстрактом, и он станет просто вакхой. Его член никогда не встанет, и он не возьмет себе жён. Будет лишь слугой. Только настоящие мужчины могут брать себе жён. Вакхи — нет. Мер-Гур запрещает продолжать род слабым.
— Уходи спать, Бэнди, ты расстраиваешь меня, брат.
Бэнди, подхватывая идущую мимо кошку, убегает к себе.
— Зачем нам красный экстракт? — поднимаю к глазам мутную жижу, которую наши мужчины боятся больше смерти.
Котиара, забирая бутылёк у меня из рук, прячет его в своей поклаже.
— Махарани Мамба велела взять с собой.
Наша лока высокогорна. Не настолько, конечно, как основной массив Драконьих гор, но есть очень высокие пики. Например, глазница Дракона, где расположен главный монастырь Капитула. Глазница Дракона стоит на границе Лакаста и Борро. Это не спорная территория, как некоторые районы высокогорья. Она не принадлежит ни нам, ни Лакасту. Она принадлежит Капитулу. Глазница Дракона — когда-то великий потухший вулкан, который изрыгал из себя потоки расплавленной железной руды. И извергал ее в сторону своего скоса, а значит на Лакаст. И это извержение обогатило его металлами. В самом жерле образовалось озеро необычного мутноватого лазурного цвета — Око Дракона. В этом озере не вода, а драконья слеза, жгущая жидкость, что разъедает металл, плоть, дерево, только стекло, некоторые драгоценные металлы и камни остаются целым при соприкосновении со слезой дракона. Над поверхностью Ока клубится ядовитый туман. Но он не поднимается выше чем на пару метров и монастырь, стоящий на одном из высоких склонов Глазницы не страдает от этих испарений.
Наверх ведет дорога, которая обвивает Глазницу как змея. Подъем достаточно крутой и занимает не менее суток на лошадях, а то и более. Те, кто живут в низинах и не привыкли к горному воздуху, вынуждены будут останавливаться, чтобы их дыхание могло настроиться на очередную высоту. Но наш Замок Борро тоже стоит на вершине, поэтому этот воздух привычен для нас. И мы двигаемся без остановок. Только немного даем отдохнуть лошадям.
Дорогая не слишком широкая, едва ли проедут в ряд трое всадников.
С одной стороны — отвесный склон, с другой — пропасть. И на каждой версте установлена обвальная закладка — груда валунов, удерживаемая деревянным поддоном в вертикальном состоянии. Выбей опору и огромные валуны покатятся, сметая идущих следом. Капитул не взять приступом. Обвальные закладки — это только первая линия защиты и не самая смертоносная. Дорогу пронизывают высохшие устья неглубоких, но многочисленных ручейков. Дно этих устьев спекшееся и черное. Если Капитул открывает плотину, то эти каналы заполняются слезами дракона. Слезы могут сочиться по дороге месяцами, при желании Капитула, выжигая все на своем пути и травя ядовитыми испарениями. Но и это не всё…
— Когда этот путь уже закончится, — устало ведет плечами Таара.
— К ночи приедем.
— Плохая была идея провожать нас, — с сочувствием смотрит на неё брат.
— А вдруг я смогу зайти как сопровождающая? Может же быть у Шейлы две сопровождающих? — посматривает она на сестру.
Шейла, сидя верхом на сером в яблоках жеребце, смотрит перед собой так, словно спит. Подол ее подбитой мехом накидки закрывает круп жеребца. К ней всегда приставлена пожилая нянька. И сейчас она тоже едет за ней следом, устало клюя носом. Мы уже близко, монастырь виднеется своими башнями и каменными стенами.
Сзади едут Отец, Дядя Арай и тётя Робин.
Они решили сопровождать нас лично. Хоть Капитул и очень не советовал оставлять локи правящим Лордам на время бала. Но отец и не оставляет Борро. Путь лежит через него. К тому же он надеется войти в монастырь, как наследник.
— У Шейлы и так две сопровождающих, — раздается сзади голос тёти Робин. — Я пойду с ней тоже.
— Зачем? — разворачивается недовольно Таара.
— Чтобы выбрать ей подходящего мужа, разве это не ясно.
— Какая разница, какой у неё будет муж. Ей же всё равно.
— Откуда тебе знать? Ты и минуты с ней не говорила!
