— Изволь прекратить смеяться, Овертон. Мальчик может подумать, что это не важно, а это важно, крайне важно. — И, обернувшись к Эрнесту, продолжал: — Ну что ж, Эрнест, даю тебе ещё один шанс, и если ты не скажешь «придите», я буду знать, что ты самовольный и непослушный мальчишка.
Было видно, что он страшно зол, и на лицо Эрнеста набежала тень, какая бывает на морде у щенка, когда его ругают, а он не понимает за что. Ребёнок отлично видел, что сейчас произойдёт, был сильно напуган и, естественно, снова пискнул «пьидите».
— Ну что ж, Эрнест, — сказал отец, гневно впиваясь пальцами в его плечо. — Я сделал всё, что мог, чтобы тебя спасти, но раз ты хочешь так, пусть будет так.
И он выволок малолетнего преступника, уже заранее ревущего, вон из комнаты. Ещё несколько минут — и мы услышали доносящиеся из столовой вопли, свидетельствовавшие о том, что несчастного Эрнеста снова порют.
— Я отослал его спать, — сказал Теобальд, вернувшись в столовую, — а теперь, Кристина, я полагаю, пора позвать прислугу на молитву. — И своей обагрённою рукой он позвонил в колокольчик.
Вошёл слуга Уильям и расставил стулья для служанок; те вскоре пришли. Все расселись: сначала служанка Кристины, за ней кухарка, горничная, потом Уильям и, наконец, кучер. Я уселся напротив и принялся, пока Теобальд читал главу из Библии, рассматривать их лица. Это были все очень симпатичные люди, но я в жизни не встречал у человеческих существ настолько пустого выражения лица.
Теобальд всегда начинал с нескольких стихов из Ветхого Завета, согласно какой-то им самим разработанной системе. В данном случае это был отрывок из пятнадцатой главы Чисел; никакой связи текста с происходившим тогда в доме я не заметил, однако дух, дышавший во всё этом действе, казался мне настолько похожим на дух самого Теобальда, что по окончании чтения мне стало всё же понятно, чт
Вот эти стихи[102]:
«Если же кто из туземцев, или из пришельцев, сделает что дерзкою рукою, то он хулит Господа: истребится душа та из народа своего.
Ибо слово Господне он презрел и заповедь Его нарушил; истребится душа та; грех её на ней.
Когда сыны Израилевы были в пустыне, нашли человека, собиравшего дрова в день субботы.
И привели его нашедшие его собирающим дрова в день субботы к Моисею и Аарону и ко всему обществу сынов Израилевых.
И посадили его под стражу, потому что не было ещё определено, что должно с ним сделать.
И сказал Господь Моисею: должен умереть человек сей; пусть побьёт его камнями всё общество вне стана.
И вывело его всё общество вон из стана, и побили его камнями, и он умер, как повелел Господь Моисею.
И сказал Господь Моисею, говоря:
объяви сынам Израилевым и скажи им, чтоб они делали себе кисти на краях одежд своих в роды их, и в кисти, которые на краях, вставляли нити из голубой шерсти.
И будут они в кистях у вас для того, чтобы вы, смотря на них, вспоминали все заповеди Господни, и исполняли их, и не ходили вслед сердца вашего и очей ваших, которые влекут вас к блудодейству,
чтобы вы помнили и исполняли все заповеди Мои и были святы пред Богом вашим.
Я Господь, Бог ваш, Который вывел вас из земли Египетской, чтоб быть вашим Богом: Я Господь, Бог ваш».
Пока Теобальд читал, мысли мои бродили невесть где, пока снова не вернулись к тому небольшому событию, которому я в тот день был свидетелем.