– Недавно мы спустились с высокого Памира, вниз по реке-Проходу. Мы зимовали в месте, достойном уважения, под названием Базайи-Гумбад, которое также относится к владениям твоего повелителя Хайду.
– Поистине, его владения далеко разбросаны и многочисленны. Было ли ваше путешествие мирным?
– Мы добрались сюда благополучно. А ты, старший брат, ты живешь в мире? Плодовиты ли твои кобылы и жены?
– У нас все мирно, наши пастбища процветают. А куда направляется ваш караван, старший брат?
– Мы собираемся на несколько дней остановиться в Кашгаре. Надеюсь, место сие достойное?
– Вы можете зажечь там свои костры в уюте и спокойствии и подкрепиться жирными овцами. Однако, прежде чем вы отправитесь дальше, позвольте смиренному стражнику ильхана узнать, какова конечная цель вашего путешествия?
– Мы держим путь на Восток, в далекую столицу Ханбалык[168], выполняя поручения твоего самого высокого господина, великого хана Хубилая. – Отец вытащил письмо, которое мы так долго возили с собой. – Мой старший брат снизошел до того, чтобы изучить скромное искусство чтения?
– Увы, старший брат, я не достиг таких высот познания! – ответил часовой, беря документ. – Но даже я могу постичь и узнать великую печать великого хана. О горе мне, задержавшему мирный караван столь важных лиц, каковыми вы, должно быть, являетесь! Теперь я буду безутешен.
– Ничего страшного, ты ведь делал свою работу, старший брат. А теперь позволь мне взять письмо обратно и мы отправимся дальше.
Однако часовой не спешил отдавать письмо.
– О, мой хозяин Хайду подобен всего лишь жалкой лачуге по сравнению с величественным громадным шатром, которому можно уподобить его старшего двоюродного брата, благородного господина Хубилая. А посему полагаю, он сочтет за честь взглянуть на слова, написанные Хубилаем, и прочтет их с глубоким уважением. Без сомнения, мой хозяин также сочтет за честь принять и приветствовать посланцев с Запада, избранных его благородным сородичем. Так что, с твоего позволения, старший брат, я покажу ему этот документ.
– Откровенно говоря, старший брат, – ответил отец с некоторым нетерпением, – нам совершенно не нужны никакие пышные церемонии. Мы бы хотели побыстрее, тихо-мирно проехать Кашгар. К чему суета?
Часовой не обратил на это никакого внимания.
– Здесь, в Кашгаре, множество гостиниц для самых разных гостей.
Есть караван-сарай для торговцев лошадьми, а есть другой, для купцов, продающих зерно…
– Мы уже знаем об этом, – зарокотал дядя Маттео. – Мы бывали здесь прежде.
– Тогда я рекомендую вам, старшие братья, одну гостиницу, которая специально отведена для проезжих путешественников. Эта гостиница называется «Пять даров» и находится в переулке Благоухающей Человечности. Спросите любого в Кашгаре, и…
– Мы знаем, где это.
– Тогда не будете ли вы так добры поселиться там, пока ильхан Хайду не попросит вас оказать ему честь, посетив его юрту? – Часовой отступил на шаг, все еще держа в руке письмо, и сделал нам знак продолжать движение. – А теперь идите с миром, старшие братья. Хорошего вам путешествия!
Когда мы отъехали на такое расстояние, что часовой не мог нас услышать, дядя Маттео зарокотал:
– Дерьмо с корочкой! Надо же, из всей монгольской армии мы попали именно на людей Хайду.
– Да уж, – согласился отец. – Подумать только: пройти весь этот путь через его земли без приключений, чтобы в конце концов нарваться на него самого.
Дядя угрюмо кивнул:
– Возможно, на этом наше путешествие и закончится.
Чтобы мои читатели поняли, почему отец и дядя были так встревожены и обеспокоены, я должен рассказать кое-что об этих землях Китая, куда мы прибыли. Мне частенько доводилось слышать на Западе, что люди ошибочно произносят это название как Катай. Я даже не пытался их исправлять, поскольку название Китай тоже можно считать правильным лишь условно. Его ввели монголы, причем сравнительно недавно, всего за какие-то полсотни лет до моего рождения. Когда монголы начали свое завоевание, они покорили эту землю самой первой, и именно там Хубилай решил установить свой трон; это ступица многочисленных спиц раскинувшейся Монгольской империи – прямо как мой родной город Венеция, который является влиятельным центром многочисленных владений нашей республики: Фессалии, Крита, материковой части Венеции и всех остальных. А ведь венецианцы первоначально пришли в Венецианскую лагуну откуда-то с севера, как и монголы пришли в Китай.
– У монголов есть легенда, – сказал отец, когда мы удобно расположились в кашгарском караван-сарае «Пять даров» и обсуждали, как быть дальше. – Весьма забавная, но они в нее верят. Говорят, что когда-то давным-давно жила-была одинокая вдова, она жила в юрте посреди заснеженной степи. От одиночества она подружилась с диким голубым волком и в конце концов спарилась с ним, в результате чего на свет и появились первые предки монголов.
