– Простите меня, почтенный pongyi, – перебил я его объяснения, – но перед этим вы, кажется, мимоходом упомянули, что вон в той шкатулке некогда хранился зуб Будды?
– Так оно и было, – печально ответил он.
– Настоящий зуб? Самого Будды? Неужели он хранился в течение семнадцати веков?
– Да, – сказал pongyi и открыл шкатулку, чтобы показать нам вмятину, оставшуюся на бархате. – Странствующий pongyi с острова Шри-Ланка принес его сюда около двухсот лет тому назад, чтобы освятить сей храм. Это была наша самая ценная реликвия.
Ху Шенг выразила удивление при виде огромнейшей вмятины и жестом дала мне понять, что зуб Будды по размеру был величиной с голову. Я обратился с этим неуважительным замечанием к Юссуну, а он перевел его pongyi.
– Amè, да, зуб был просто огромный, – сказал старик. – Почему нет? Будда был могущественным мужчиной. На том же самом острове Шри-Ланка до сих пор можно видеть след от его ноги, который он оставил на скале. Исходя из величины этого следа, можно подсчитать, что Будда был девяносто локтей ростом.
– Amè, – повторил я. – Будда, похоже, принадлежал к тому же народу, что и Голиаф. И когда он вернется на землю через семь или восемь тысяч лет, его приверженцам не составит труда узнать Будду, не то что нам Иисуса. Но что же случилось с этим священным зубом?
Pongyi тихонько засопел носом.
– Царь, который сбежал, похитил его и унес с собой. Ужасное кощунство! Никто не знает, зачем он это сделал. Предполагали, что он направлялся в Индию, а в Индии Будде больше не поклоняются.
– Но царь добрался только до Акуаба и умер там, – пробормотал я. – Следовательно, зуб все еще может быть среди его вещей.
Pongyi лишь в смиренной надежде пожал плечами и продолжил показывать нам остальные изумительные сокровища Ананды. Однако идея разыскать чудесный зуб уже крепко засела у меня в голове. Поэтому, насколько мог вежливо, я побыстрее завершил нашу дневную прогулку, поблагодарил pongyi за его доброту и заботу и вместе с Ху Шенг и Юссуном поспешил во дворец, по дороге поведав спутникам свой замысел. Во дворце я попросил вана Баяна немедленно принять меня.
– Если я разыщу зуб, он станет прекрасным подарком Хубилаю, – сказал я ему. – Хотя Будда и не тот бог, которого он почитает, зуб божества окажется ценной реликвией, которой нет ни у одного монарха. Даже в христианском мире, хоть там и существует множество различных реликвий – куски Истинного Креста, Священные Гвозди, Священная Потница, – не имеется никаких останков Тела Христа, кроме нескольких капель Святой Крови. Великий хан будет очень рад и горд, если обзаведется настоящим зубом Будды.
– Если только ты сможешь отыскать его, – заметил Баян. – Что касается меня, я был бы счастлив, получив обратно хоть несколько своих зубов. Тогда мне не пришлось бы носить во рту это орудие пыток. Как же ты намереваешься разыскать зуб?
– С вашего разрешения, ван Баян, я отправлюсь отсюда в морской порт Акуаб, чтобы обыскать то место, где умер царь, пороюсь в его вещах, допрошу оставшихся в живых членов его семьи. Зуб должен быть где-то там. На это время я бы хотел оставить здесь Ху Шенг, под вашей защитой. Поскольку я теперь знаю, что путешествие по этим землям очень тяжелое, то больше не хочу подвергать этому свою подругу, пока нам не придет пора возвращаться в Ханбалык. Надеюсь, о Ху Шенг будут хорошо заботиться ее служанка Арун и другие наши слуги, если ван позволит ей остаться жить во дворце. Я бы также хотел попросить вас еще об одном одолжении: можно мне захватить с собой Юссуна в качестве переводчика? Мне нужен лишь он и еще лошади для нас обоих. Я поеду налегке, ведь я спешу.
– Ты же знаешь, Марко, что тебе нет нужды просить, потому что ты носишь пайцзу великого хана, а в ней уже заключена вся власть, которая тебе нужна. Но мне приятно, что ты относишься ко мне с почтением, и, разумеется, я даю тебе свое дозволение и обещаю присматривать за твоей госпожой, чтобы с ней не случилось ничего плохого. Я желаю тебе успеха в твоих поисках. – Он закончил традиционными монгольскими словами прощания: «Доброго тебе коня и широкой степи, до следующей встречи».
Мои поиски оказались не такими уж простыми и закончились не скоро, хотя в целом увенчались успехом. И все это время мне оказывали поддержку. В самом начале своего путешествия, в запущенном приморском городе Акуабе, я получил помощь от некоего Шайбани, сардара, которого Баян поставил там командовать монгольскими завоевателями. Он встретил меня очень сердечно, как старого друга, и предложил остановиться в доме, который определил под свою резиденцию. Это был лучший дом в Акуабе, если не сказать больше.
– Sain bina, – вежливо обратился ко мне Шайбани. – Рад приветствовать тебя, старший брат Марко Поло. Я вижу, ты носишь пайцзу великого хана.
– Sain bina, сардар Шайбани. Да, я приехал по поручению нашего общего господина Хубилая.
