Что делает нормальный рубежник сразу, как становится ведуном? Как следует это дело отмечает. Что делает бедовый, получая пятый рубец? Ввязывается в схватку с Лихо, пытается всеми силами спасти лешего и думает о скором походе в Изнанку. И что самое противное, не скажу, что мне это не нравится.
В Выборг наконец-то пришло лето. То самое, настоящее, без яркосолнцезаменителей с хитрым ветром. Когда можно взять несколько литров разливного пива и, сдувая пенную шапку, цедить его, глядя на воды Финского залива.
Тем, кто не хочет злоупотреблять алкоголем, тоже есть чем заняться. Например, сесть в теньке на веранде перед тарелкой окрошки. Само собой на квасе, а не на кефире и прочей ереси. И медленно есть, щурясь при взгляде на жаркое светило.
Можно заняться и откровенным извращением. Выбраться на ту же дачу, фазенду, огород (нужное подчеркнуть) и заниматься ловлей витамина D, путем его агрессивного захвата поясничным отделом. Попутно выращивая овощи.
Вообще, летних занятий было на удивление много. И все они представлялись по-своему приятными. Но не для меня.
Потому что мне недосуг было заниматься прокрастинацией или даже столь полезным для организма отдыхом. Мало того, что рубежные дела не требовали отлагательств. Так их еще нельзя было назвать приятными.
С другой стороны, кто, если не я? Нет, не в том смысле, что у меня на звонке стоит «Расплескалась синева», а на машине была наклейка с парашютом, окруженным двумя самолетами. Просто кроме меня Следопыту правда никто не поможет.
Поэтому я быстро нашел пластиковую литровую бутылку и перелил туда остатки волшебного белого вина от Василя. Да, выглядит довольно непрезентабельно. Будто алкоголик решил догнаться тем, что осталось со вчера. С другой стороны, какое мне дело до мнения каких-то непонятных людей? Главное, что намного легче, чем таскать с собой огромную стеклянную бутыль. Что до дозировки… Мне казалось,что литра на мой вес должно хватить.
На всякий случай я приготовил пару бутербродов, налил обычной воды и кинул в рюкзак незаменимые резиновые сапоги. Не так я представлял себе жизнь великого волшебника. Ладно, не великого, но хотя бы обычного, рядового. Где летают на метлах, колдуют с помощью палочек, приручают демонов и волшебных существ. А в итоге я шастаю по лесам и болотам, встречаясь с теми, кто хочет меня сожрать.
Хотя, может это и есть то, чем занимаются волшебники в России? Что называется, ожидание — реальность. Ладно, чего теперь страдать — надо делом заниматься.
Нечисть вдруг проявила невиданную инициативу в желании проводить меня к Васильичу. Гриша привычно забрался в портсигар, а юноша Митрий преобразился скорее не в подростка, а в молодого человека лет двадцати. Мотивацию последнего я понял, он хотел покрасоваться перед Марфой. Ну, или просто ее повидать, то по поводу беса ответить затруднился. Банальное любопытство? Может быть.
Я намеревался быстро поговорить и все так же быстро договориться с соседом, а затем уже отправиться к Вите. Чувствовал я себя прекрасно. Тот самый откат, обещанный Ингой после зелья отложенного промысла не сработал. Я нейтрализовал его своим пятым рубцом. Да и вообще много думал, каким образом проявится моя новая способность? Будет ли работать сразу? И как именно?
Но это были еще не все вопросы, которые решила вынести судьба на повестку дня. Самым главным был — что за женщина завелась у Васильича?
Удивился не только я. Митя тоже встал, как вкопанный, глядя на тонкое невысокое создание в легком ситцевом платье. Она вешала мокрое белье на веревку и что-то негромко пела себе под нос. Судя по всему, не старая. Фигура, по крайней мере, ничего. Вот Васильич! Седина в бороду, Гриша в ребро?
А когда женщина обернулась, словно почувствовав нас, я стал медленно офигевать. Почему медленно? Потому что не сразу срисовал свою знакомую, взгляд все скользил по фигуре. А уже после обратил внимание на длинный нос и стал присматриваться к лицу.
— Марфа? — выдохнул я.
— Матвей, — кивнула она.
Можно было сказать, что я привычный ко всему. Но вот то, что нечисть невозможно будет на глаз отличить от обычного человека… Это уже что-то из разряда фантастики. Ну, или фэнтези. Пусть даже городского, но не суть.
Единственное, что выделяло кикимору — это рост. Точнее, отсутствие такового. Сколько она метр пятьдесят пять? Или около того.
— Проходите, гости, — распахнула нам калитку Марфа. — Я пока за Федором Васильевичем схожу.
Я как стоял с открытым ртом, так и сел возле калитки на скамью. А Митя пристроился рядом, правда, с чуть нахмуренным лицом. Бес, кстати, уже успел выбраться наружу и плотоядно улыбался, глядя вслед уходящей кикиморе.
— Ля, какая, да хозяин? Может, обратно ее попросим на пару деньков.
— Гриша, следи за языком, тут вообще-то Митя. А ему Марфа нравится.
Я поглядел на черта. И с тем творилось нечто странное. Он будто готов был вот-вот заплакать.
— Дяденька, она… она теперь такая обычная.
— А ты какую хотел? С тремя грудями или еще какими спецэффектами?
— Раньше мне Марфа больше нравилась, — признался Митя.
— Прошла любовь, завяли помидоры, ботинки жмут и нам не по пути, — нараспев продекламировал бес. — Оно и правильно. Нечего к одной бабе привязываться. В таких случаях хватку теряешь.
— Я надеюсь, Гриша лишь об одном. Что ты когда-нибудь влюбишься, — сказал я.
