Высокий взял себя в руки и объяснил. Он как можно ярче описал ситуацию, помогая себе красноречивыми жестами.
– Вот оно как, – сказали три великана.
Путешественники покинули плот. Оглянувшись назад, они ощутили в сердце какую-то нежность к его мокрым доскам. Немного позже они вскарабкались по борту судна и перелезли через ограждение.
На палубе их встретил человек, который поднес к их лицам фонарь.
– Жевательный табак есть? – спросил он.
– Нет, – ответил высокий. – С собой нету.
У человека было бронзовое от загара лицо и редкие бакенбарды. Из-за необычных складок вокруг рта всегда казалось, что он насмешливо улыбается. Босыми ногами он плотно стоял на покрытой трещинами палубе. Устрашающего вида штаны поддерживались одной подтяжкой, которая поднималась на противоположное плечо и спускалась по правой стороне спины, отчего его фигура разделялась на треугольники.
– Иезекииль П. Сэнфорд, капитан шхуны "Мэри Джонс", из Нью-Йорка, господа, – сказал он.
– О, – ответил высокий. – Очень приятно, правда.
Некоторое время все молчали. Гиганты нависали во марке где-то рядом и смотрели на них. Вдруг капитан в изумлении воскликнул:
– Дьявол меня раздери, – крикнул он. – Это что на вас за шмотки?
– Купальные костюмы, – ответил высокий.
Шхуна продолжила свой путь. Два путешественника сидели, оглядываясь. Через какое-то время они начали дрожать. Бархатная чернота летней ночи рассеялась, и над морем клубились серые туманы. Вскоре небо осветили первые проблески рассвета, и два маяка на далеких холмах потускнели и слабо замигали, как глаза гигантского умирающего зверя. Утренний холод пробрал двух мужчин в купальных костюмах до костей. Капитан иногда останавливался напротив них, засовывал одну руку за подтяжку и хохотал.
– Ох, будь я проклят, – говорил он сквозь смех.
Высокий, побледнев от унижения, злым голосом прошептал своему спутнику:
– Как нас неудачно спасли. Если б я только знал… – Он внезапно замолчал, глядя на подтяжку капитана. – Она сейчас порвется, – воскликнул он истерическим шепотом. Его глаза расширились, пока он наблюдал за хохотавшим капитаном. – Еще минута, и ей конец, это точно.
Но капитан шхуны, успокоившись, пригласил их выпить и закусить. Они проследовали за ним по палубе и нырнули в темный ход, который вел в каюту, крошечную комнатку с когда-то белыми стенами, освещенную оранжевой лампой. В каком-то углублении стояли две койки, а в центре каюты был деревянный стол, выглядевший так непоколебимо, будто весь корабль был построен вокруг него. В квадратном окне на потолке виднелись звезды. Наружу вели несколько потертых ступенек.
Капитан достал солидного размера сухари и холодную ветчину, а потом со скоростью кометы взлетел по лестнице в небо.
Веснушчатый устроился вполне уютно, напоминая толстую скво, завернутую в одеяло. Высокий ходил по каюте и принюхивался. Его возмущала грубость спасителей, а из-за своего севшего костюма он чувствовал себя слишком большим. Размышляя о своем плачевном положении, он вдруг сорвался.
– Знаешь, я этого не потерплю! Святые небеса, ты только посмотри на это… нет, скажи, ради чего, черт возьми, ты вообще втянул меня в это дело? Какой же ты болван! Ты только глянь на эту ветчину!
Веснушчатый только что-то промычал. Он ощущал странное блаженство, сидя на скамье и уютно завернувшись в свой купальный костюм. Высокий метался по каюте.
– Это кошмар какой-то! Я поговорю с этим капитаном! Я все ему выскажу… – Он замолчал, увидев, что на лестнице показались чьи-то ноги. В каюту спускался капитан, неся откуда-то с неба дымящийся кофейник.
Высокий бросился вперед, собираясь разразиться гневной речью. Капитан не видел его, острожно ступая по трапу и изо всех сил стараясь не уронить кофейник. Но ярость высокого быстро угасла. Он сделал взволнованный жест и что-то восторженно зашептал веснушчатому.
– Она точно сейчас порвется! Смотри скорее! Еще минута, и ей конец!
Пристально наблюдая за опасным спуском, он совсем забыл о своих злоключениях. Но капитан ступил на пол каюты, не претерпев никаких изменений в гардеробе.
– Ну, – сказал он. – когда поедите, может, вы, это, захотите поспать. Если что, то тут на койках и дрыхните.
Высокий не ответил, продолжая напряженным шепотом:
– Еще минута, и ей точно конец придет. Смотри скорее, Тед!
Веснушчатый взглянул на маленькую кровать, на которой были свалены в кучу ботинки и брезентовые куртки, и вежливо ответил:
– Ну что вы, сэр, мы не посмеем вас стеснить. Ни в коем случае. Нам бы пару одеял, если можно, и мы очень удобно устроимся на этих скамьях.
Капитан запротестовал, вежливо выгибая спину и кивая головой. Подтяжка натянулась и заскрипела. Высокий, едва сдержав крик, подался вперед.
Веснушчатый сонным голосом настаивал на своем, и вскоре капитан оставил неуклюжие попытки его уговорить. Он дал веснушчатому розовое стеганое одеяло в желтую крапинку, а высокому – черное с красными розами.Потом он снова исчез где-то в небе.
