– Я? Господи боже, англичаночка, кто я, по-твоему?
– Да откуда мне знать? – резко произнесла я. – Сам посуди, сначала, при нашей встрече, ты падаешь в обморок, а как только я поднимаю тебя на ноги, тащишься в таверну, где подвергаешься нападению тамошних завсегдатаев и улепетываешь от них через весь Эдинбург в компании странного китайца. А завершаются все эти дивные похождения в борделе, хозяйка которого, не могу не заметить, похоже, с тобой очень даже на дружеской ноге.
Кончики его ушей порозовели: казалось, в нем происходит внутренняя борьба между смехом и негодованием.
– Потом ты раздеваешься, заявляешь, что ты страшный человек с отвратительным прошлым, и тащишь меня в постель. И что, по-твоему, я должна о тебе думать?
Смех победил.
– Что ж, я не святой, англичаночка, – сказал он. – Но и не сводник.
– Рада это слышать, – сказала я и после затянувшейся паузы добавила: – Так у тебя есть намерение рассказать мне, кто ты есть на самом деле, или я должна сама перебирать все возможные версии, пока не докопаюсь до истины?
– О, вот это интересно, – откликнулся Джейми, которого это предложение явно позабавило. – И какова твоя лучшая догадка?
Я внимательно оглядела его. Он развалился среди вздыбленных простыней, закинув руку за голову и ухмыляясь.
– Ну что ж, прежде всего, бьюсь об заклад, что никакой ты не печатник.
Ухмылка стала шире.
– С чего ты это взяла?
Я бесцеремонно ткнула его в ребра.
– Ты в слишком хорошей физической форме. У большинства мужчин за сорок отрастает животик, а у тебя нет ни одной лишней унции жира.
– Это в основном потому, что мне некому готовить, – грустно сказал Джейми. – Когда все время питаешься в трактирах, особо не разжиреешь. К счастью, ты, похоже, питаешься регулярно.
Он фамильярно похлопал меня по заду и со смехом увернулся, когда я шлепнула его по руке.
– Не заговаривай мне зубы, – проворчала я. – Во всяком случае, такие мускулы, как у тебя, не заработаешь, трудясь как проклятый у печатного станка.
Джейми насмешливо поднял бровь.
– А ты когда-нибудь этим занималась, англичаночка?
– Нет. – Я задумчиво нахмурилась. – Надеюсь, ты не промышляешь разбоем на большой дороге?
– Нет, – ответил он, ухмыляясь еще шире. – Попробуй угадать еще раз.
– Мошенничество?
– Нет.
– Что ж, уж конечно, не похищение с целью выкупа, – сказала я и начала загибать пальцы, перечисляя возможности. – Мелкое воровство? Нет. Пиратство? Нет, ты не мог этим заниматься, если не справился со своей морской болезнью. Ростовщичество? Вряд ли.
Я опустила руку и уставилась на него.
– Вообще-то в прежние времена, помнится, ты был изменником, но едва ли это хороший способ зарабатывать на жизнь.
– О, я по-прежнему изменник, – заверил он меня. – Как раз недавно меня обвинили.
– Недавно?
– Я провел несколько лет в тюрьме за измену, – сказал он, довольно хмуро. – За участие в восстании. Но это было некоторое время назад.
– Да, мне это известно.
Его глаза расширились.
– Ты знала об этом?
– И об этом, и еще кое о чем, – сказала я. – Расскажу потом, время будет. Но давай оставим это на будущее и вернемся к заданному вопросу: чем ты зарабатываешь на жизнь теперь?
– Я печатник, – сказал он, улыбаясь.
– И изменник?
– И изменник, – подтвердил Джейми. – За последние два года меня шесть раз арестовывали за подстрекательство к мятежу и дважды налагали арест на мое имущество, но суд ничего не смог доказать.
– И что будет с тобой, если в следующий раз они все-таки докажут?
– О, – ответил он беззаботно, махнув свободной рукой в воздухе, – позорный столб. Порка. Тюремное заключение. Ссылка в колонии. Все в таком духе. Едва ли меня повесят.
– Какое облегчение, – сухо сказала я, чувствуя себя слегка опустошенной.
Признаться, собираясь к нему, я не особо задавалась вопросом, какой может быть его жизнь, и теперь была захвачена врасплох.
– Я ведь предупреждал тебя, – сказал он, больше не поддразнивая; его темно-голубые глаза были серьезными и настороженными.
– Предупреждал, – согласилась я и глубоко вдохнула.
– Теперь ты хочешь уйти?
Его пальцы вцепились в складку стеганого одеяла и напряглись так, что на фоне загорелой кожи выступили побелевшие костяшки.
– Нет, – улыбнулась я как можно безмятежнее. – Не для того я возвращалась, чтобы переспать с тобой один раз и отправиться восвояси. Мое намерение состоит в том, чтобы остаться с тобой, если, конечно, ты меня примешь, – заключила я не совсем уверенно.
– Если я тебя приму!
Джейми с шумом выдохнул, сел на кровати, скрестив ноги, и взял мои руки в свои.
– Я не могу даже описать, что я почувствовал, когда коснулся тебя сегодня, англичаночка, и понял, что ты настоящая, – сказал он, и я увидела в его глазах жар, пробуждавший во мне ответную страсть. – Найти тебя снова, а потом потерять тебя…
Джейми умолк, и я увидела движение его кадыка, когда он тяжело сглотнул.
Я слегка коснулась его лица, обведя пальцем линию скул и подбородка, и, улыбаясь, сказала:
