– Что… – начала было я и, не закончив вопроса, со всех ног кинулась на шканцы.
Огромная масса «Дельфина» пребывала в движении: паруса поймали ветер и под ногами ощущалась дрожь, пронизывавшая весь корпус до киля.
Выскочив на палубу, я увидела, что паруса «Дельфина» подняты и наполнены ветром. Он уходил, оставляя «Артемиду» позади. Капитан Леонард стоял рядом с рулевым, отдавая команды работавшим со снастями матросам.
– Что вы делаете? – закричала я. – Вы, чертов сопляк, что здесь происходит?
Капитан явно пребывал в смущении, но, посмотрев на меня, упрямо выставил челюсть.
– Мы должны сделать все возможное, чтобы в кратчайшие сроки прибыть на Ямайку. Я весьма сожалею, но…
– Никаких «но»! – яростно возразила я. – Остановитесь! Бросьте ваш чертов якорь! Вы не можете увезти меня с собой!
– Я сожалею, – повторил он угрюмо, – но это необходимо. Мы настоятельно нуждаемся в ваших услугах, миссис Малькольм. И не волнуйтесь вы так, – добавил капитан, стараясь говорить доверительно. Он даже потянулся, чтобы коснуться моего плеча, но не решился и уронил руку. – Я обещал вашему мужу, что флот обеспечит ваше пребывание на Ямайке до прибытия туда «Артемиды».
Увидев выражение моего лица, он отпрянул из опасения, что я могу ударить его, и на то были основания.
– Что значит «обещал моему мужу»? – процедила я сквозь зубы. – Уж не хотите ли вы сказать, что Дж… мистер Малькольм согласился на это похищение?
– Э… нет. – Похоже, капитану эти вопросы не нравились. Он достал из кармана грязный носовой платок и вытер лоб и затылок. – Боюсь, он был непреклонен.
– Непреклонен, да? Ну а как насчет меня? – Я топнула ногой по палубе, целя ему по пальцам, но он сумел отскочить. – Если вы, чертов похититель, полагаете, будто после этого можете рассчитывать на мою помощь, то подумайте как следует!
Капитан убрал свой носовой платок и вскинул подбородок.
– Миссис Малькольм, вы заставляете меня повторить то, что я уже говорил вашему мужу. «Артемида» шла под французским флагом и с французскими судовыми документами, но бо́льшую часть команды составляли англичане или шотландцы, которых я в сложившихся обстоятельствах имел право призвать на службу: люди мне, как вы понимаете, нужны позарез. Я согласился не трогать никого из них в обмен на ваши медицинские познания.
– Ага, то есть решили вместо них призвать меня. Замечательно. И мой муж согласился на эту… сделку?
– Нет, не согласился, – сухо ответил молодой человек. – Однако капитан «Артемиды» признал весомость моих аргументов.
Он моргнул. Глаза у него опухли и покраснели от недосыпания, капитанский мундир был слишком велик и болтался на худощавом теле, как на пугале, но тем не менее ему как-то удавалось сохранять в своем облике достоинство.
– Мне следует принести извинения за свое поведение, которое, конечно, может показаться неджентльменским, – сказал юный командир, – но постарайтесь понять, миссис Малькольм, мною двигало отчаяние. Вы были нашим единственным шансом. И я был обязан его использовать.
Я открыла рот, чтобы сказать что-то нелицеприятное, но передумала. Несмотря на свой гнев и беспокойство насчет того, что скажет Джейми, когда я увижусь с ним снова, я не могла не отнестись к молодому капитану с сочувствием и пониманием. Что ни говори, а без помощи он и вправду рисковал остаться без большей части своей команды. Да и с моей помощью без потерь, скорее всего, не обойтись. Но об этой перспективе мне не хотелось думать.
– Ладно, – процедила я сквозь зубы, глядя на быстро уменьшающиеся паруса «Артемиды». Не будучи подвержена морской болезни, я вдруг ощутила противную пустоту в желудке при виде остающегося позади корабля, а с ним и Джейми. – Выбора у меня все равно нет, так что будьте добры выделить сколько сможете людей для наведения чистоты под палубами. И вот еще: надо полагать, у вас на борту имеется алкоголь?
Мой вопрос его удивил.
– Алкоголь? Ну конечно, есть ром для матросского грога и, думаю, некоторое количество вина для кают-компании. А в чем дело?
– А в том, что я должна выяснить, на что могу рассчитывать, – ответила я, пытаясь отодвинуть в сторону собственные эмоции и в первую очередь разобраться со сложившейся ситуацией. – Мне нужно потолковать с вашим экономом.
Леонард направился к сходному трапу, но, видимо сообразив, что при спуске мои нижние юбки окажутся на виду, покраснел и неловким жестом предложил мне спускаться первой. Закусив губу то ли от смеха, то ли от злости, я полезла в люк. И уже спустилась по трапу, когда сверху донеслись голоса:
– Нет, кому говорят! Капитан занят. Что бы там у тебя ни было, приходи позже.
– Пустите меня. Потом будет поздно.
Затем послышался голос Леонарда.
– Эй, Стивенс, что там такое? В чем дело?
– Ничего особенного, сэр, – снова прозвучал первый голос, но на сей раз почтительно. – Просто матрос Томпкинс уверяет, будто знает что-то важное про того малого с корабля. Ну, того верзилу с рыжими волосами. Он говорит…
– У меня нет времени, – отрезал капитан. – Изложи свое дело помощнику, а я потом решу, заслуживает ли оно внимания.
