– Можно и так сказать, – ответила я. – Кто-то оставил томик произведений Хаусмана в ординаторской – ну, то есть в комнате отдыха для лекарей – в том лазарете, где я работала. Чтобы читать в перерывах между вызовами романы, времени не было, а вот стихи подходили в самый раз. Хаусман запомнился мне, потому что некоторые стихи задели меня за живое.
Джейми осторожно покосился на меня, словно ожидая нового поэтического извержения, но я ограничилась улыбкой, и он вернулся к своим трудам. Мне оставалось лишь зачарованно наблюдать за его преображением.
Туфли с красными каблуками. Шелковые чулки с черными стрелками. Короткие штаны из серого атласа с серебряными пряжками на коленях. Белоснежная сорочка с брюссельскими кружевами на манжетах и жабо. Камзол, портновский шедевр из плотного серо-голубого атласа с серебряными пуговицами, висел, дожидаясь своей очереди.
Закончив пудрить лицо, Джейми облизал палец, подцепил фальшивую родинку, обмакнул в клей и аккуратно приладил в уголке рта.
– Ну, – проговорил он, покачиваясь на табурете, – разве теперь я похож на рыжего шотландского контрабандиста?
Я внимательно осмотрела его от пышного парика до сафьяновых туфель на каблуках и высказала свое мнение:
– Ты похож на горгулью.
На его физиономии расплылась широкая улыбка. Из-за белой пудры губы казались неестественно красными, а рот еще более широким и выразительным, чем обычно.
– Non, – возразил Фергюс, появившийся как раз вовремя, чтобы это услышать. – Он выглядит настоящим французом.
– Это одно и то же, – хмыкнул Джейми, утер нос платком и извинился: – Не хотел тебя обидеть, Фергюс.
Он встал, натянул камзол, повел плечами и одернул полы. Вместе с каблуками его рост составлял шесть футов семь дюймов, и голова чуть не задевала за оштукатуренный потолок.
– Не знаю, не знаю, – с сомнением сказала я. – Отроду не видела французов такого роста.
Джейми пожал плечами, отчего камзол зашелестел на манер осенней листвы.
– Ну что ж, роста моего уж точно не скрыть. Но если замаскировать волосы, все будет в порядке. Кроме того, – добавил он, одобрительно поглядывая в мою сторону, – гости на меня смотреть не будут. Слушай, встань и дай мне тобой полюбоваться, а?
Я встала и медленно закружилась, демонстрируя переливы фиолетового шелка. Корсаж под глубоким декольте был украшен вторившими ему в форме буквы «V» рядами кружев. Такие же кружева сбегали по рукавам длиной по локоть, оставляя мои предплечья открытыми.
– Тут бы очень подошли жемчуга твоей матушки, – заметила я.
Не то чтобы их отсутствие вызывало у меня сожаление – я оставила их Брианне в шкатулке с фотографиями и фамильными документами, – но из-за низкого выреза и забранных наверх волос открытая шея и часть груди слишком выделялись, белея на фоне фиолетового шелка.
– Я подумал об этом.
С видом фокусника Джейми извлек из внутреннего кармана маленькую коробочку и, выписав ногой изящный крендель на версальский манер, вручил ее мне.
Внутри находилась маленькая сверкающая рыбка, вырезанная из плотного черного материала; края чешуек окаймляла позолота.
– Это брошка, – пояснил он. – Ты можешь, например, накинуть на шею белый шарф и скрепить его брошкой.
– Замечательно! – восхитилась я. – А что это за материал? Черное дерево?
– Черный коралл. Я разжился этим вчера, когда мы с Фергюсом побывали в Монтего.
Джейми и Фергюс обогнули остров на «Артемиде», доставив наконец груз – гуано летучих мышей – заказчику.
Я нашла белую атласную ленту, и Джейми услужливо обернул ее вокруг моей шеи, изогнувшись, чтобы через плечо увидеть мое отражение в зеркале.
– Нет, на меня там никто и смотреть не станет, – заявил он. – Половина гостей как пить дать будет таращиться на тебя, англичаночка, а вторая – на нашего мистера Уиллоби.
– Уиллоби? А разумно ли это? В том смысле, что… – Я покосилась на маленького китайца, который смирно сидел, скрестив ноги, в переливчатом одеянии из голубого шелка, и понизила голос: – В том смысле, что там, наверное, будут подавать вино?
Джейми кивнул.
– А также виски, и джин, и портвейн, и пунш с шампанским. И маленький бочонок лучшего французского бренди – дар от месье Этьена Марселя де Провака Александра.
Он прижал рук к груди и снова поклонился с потешной важностью, вызвав у меня смех.
– Не стоит беспокоиться, – сказал Джейми, выпрямившись. – Он будет вести себя как положено, а не то я заберу назад его коралловый шарик. Я это сделаю, слышал, ты, маленький язычник? – добавил он и подмигнул мистеру Уиллоби.
Китайский грамотей кивнул с примечательным достоинством. Черную с вышивкой шелковую шапочку на его голове украшала резная коралловая подвеска – знак его профессии, возвращенный ему в результате неожиданной встречи с торговцем кораллами в порту Монтего и благодаря доброте Джейми.
– Ты действительно уверен в том, что нам следует туда идти?
