Через некоторое время я, взмокнув от пота, с сердцем, колотившимся так, что его биение заглушало все прочие звуки, добралась до веранды, бочком проскользнула к ближайшему из освещенных окон и заглянула в него, стараясь остаться незамеченной.
Внутри все было тихо и спокойно. В камине горел небольшой огонь, и отблески пламени играли на лаковом полу. Полированный секретер Джейли был открыт, полки завалены рукописями и книгами, на вид очень старыми. Людей внутри видно не было, но угол обзора не позволял разглядеть всю комнату.
Воображение рисовало образ Геркулеса с мертвыми глазами, бесшумно подкрадывающегося ко мне во тьме. Дрожа и покрывшись гусиной кожей, оглядываясь на каждом шагу через плечо, я двинулась по веранде дальше.
Вообще усадьба в этот вечер производила впечатление заброшенной. В отличие от моего предыдущего визита сейчас здесь не звучали приглушенные голоса рабов, обсуждавших друг с другом полученные задания.
«Однако, – сказала я себе, – это еще ничего не значит. Рабам тоже нужно спать, и с закатом они вполне могли разойтись по своим хижинам».
Но с другой стороны, неужели здесь не осталось даже домашней прислуги, чтобы проследить за огнем в очаге и подать на стол?
Передняя дверь была открыта. Желтые лепестки роз усыпали порог, поблескивая в падавшем изнутри слабом свете, словно старинные золотые монеты.
Я помедлила, прислушиваясь, и мне показалось, что из гостиной донесся легкий шорох, как если бы кто-то перелистывал страницы книги. Но может, я ошиблась? Собрав в кулак всю свою храбрость, я переступила порог.
Ощущение заброшенности сделалось еще сильнее, ибо повсюду виднелись явные признаки небрежения: цветы в стоявшей на полированном сундуке вазе давно увяли, чайная чашка и соусник стояли, забытые, на боковом столике, и на дне чашки бурел высохший осадок. Куда, черт возьми, все подевались?
Перед дверью в гостиную я остановилась, снова прислушалась и помимо потрескивания огня услышала все тот же шорох переворачиваемых страниц.
Опасливый взгляд из-за косяка позволил мне увидеть, что за секретером кто-то сидит. Кто-то определенно мужского пола, высокого роста, узкоплечий, склонивший голову над чем-то перед собой. Видимо, над книгой.
– Айен! – окликнула я его громким шепотом. – Айен!
Сидевший человек вскочил, резко отодвинув стул и прищурился, всматриваясь в затененный дверной проем.
– Боже! – вырвалось у меня.
– Миссис Малькольм? – удивленно произнес преподобный Арчибальд Кэмпбелл.
Я сглотнула, пытаясь вернуть подскочившее к горлу сердце на подобающее ему место. Преподобный выглядел столь же потрясенным, как и я, но это длилось всего лишь мгновение. Затем его лицо посуровело.
– Что вы здесь делаете? – требовательно спросил он, шагнув к двери.
– Разыскиваю племянника своего мужа.
Лгать не имело смысла, тем более что он мог знать, где находится Айен. Я быстро оглядела комнату, но она была пуста, если не считать преподобного да маленькой зажженной лампы.
– Где миссис Абернэти?
– Понятия не имею, – хмуро ответил он. – Кажется, куда-то уехала. А что там насчет племянника вашего мужа?
– Уехала? Но куда?
– Откуда мне знать? – Он насупился, и выступающая верхняя губа нависла над нижней, как клюв. – Когда я встал сегодня поутру, ее не было и с ней исчезли все слуги. Вот как, оказывается, порой принимают гостей.
Несмотря на беспокойство, после этих его слов я чуточку расслабилась. Во всяком случае, перспектива нарваться на Джейли мне не грозила, а иметь дело с преподобным Кэмпбеллом, на мой взгляд, было явно предпочтительнее.
– Да, – подтвердила я, – тут налицо отступление от правил гостеприимства. Но скажите, не видели ли вы здесь мальчика лет пятнадцати, очень высокого, худого, с темно-каштановыми волосами? Похоже, не видели. В таком случае мне нужно…
– Стоп!
Он схватил меня за плечо, и я замолчала, удивленная неожиданной силой его хватки.
– Как зовут вашего мужа? – требовательно спросил он.
– В чем дело? Александр Малькольм, вы ведь знаете, – ответила я, пытаясь высвободить руку.
– Да, конечно. Но когда я описал вас и вашего мужа миссис Абернэти, она сказала, что ваша фамилия Фрэзер. То есть вашего мужа на самом деле зовут Джеймсом Фрэзером, так?
– О!
Я глубоко вздохнула, судорожно стараясь придумать что-то правдоподобное, но тщетно: никогда не была сильна по части вранья.
– Где ваш муж? – грозно спросил он.
– Послушайте, – сказала я, пытаясь вырваться, – вы ошибаетесь насчет Джейми. У него ничего не было с вашей сестрой, он говорил мне…
– Вы говорили с ним о Маргарет?
Его хватка усилилась.
– Да. Джейми сказал, что это был не он, не он был тем мужчиной, ради которого она отправилась к Куллодену. То был его друг, Эван Камерон.
– Вы лжете, – заявил Кэмпбелл. – Или он лжет. Впрочем, разница невелика. Где он?
Преподобный встряхнул меня, но я дернулась еще сильнее, высвободив руку.
– Сказано же вам, он не имеет к случившемуся с вашей сестрой никакого отношения!
