Пока я не забывалась и не двигалась, боль в ноге была вполне терпимой. Я машинально прижала пальцы к шее под челюстью и проверила пульс, оказавшийся, слава богу, сильным. Уже хорошо: я не в шоке и вряд ли мой перелом множественный и слишком уж тяжелый.
Джейми потер лицо рукой. Он выглядел смертельно усталым, его рука подрагивала от изнеможения. На щеке красовался огромный синяк, полоса запекшейся крови осталась там, где что-то расцарапало шею.
– Думаю, стеньга сломалась. Рангоут рухнул на палубу, тебя задело упавшей реей и сбросило в море. Ты мигом пошла на дно, как камень, я прыгнул за тобой. Ну а потом держал тебя и цеплялся за обломок мачты – слава богу, он оказался под рукой. Но твою ногу обмотало обрывками вант, тебя тянуло вниз, и мне едва удалось ее высвободить.
Джейми тяжело вздохнул и почесал голову.
– Потом я просто держал тебя, сколько мог, а через какое-то время почувствовал под ногами песок. Поднял тебя на руки, вынес на берег, а тут и какие-то люди подоспели. Они и отнесли нас сюда. Это все.
Он опять пожал плечами.
Я похолодела.
– Что стало с кораблем? С командой? Где Айен? Где Лоренц?
– Думаю, с ними все в порядке. Со сломанной мачтой они не могли прийти нам на помощь, а когда сумели поставить временный парус, нас отнесло уже далеко.
Он сильно закашлялся, прикрывая рот тыльной стороной ладони.
– Но они уцелели: люди, которые нашли нас, говорили, что видели маленькое двухмачтовое судно, прибившееся к берегу в четверти мили к югу отсюда. Они отправились туда оказать помощь и забрать спасшихся.
Он набрал воды, прополоскал рот и подошел к окну, чтобы сплюнуть.
– Песок на зубах скрипит, вот ведь наглотался, – с недовольной гримасой сообщил Джейми по возвращении. – По правде, так он у меня везде. И в ушах, и в носу, и – страшно сказать – в заднице.
Я потянулась и снова взяла его за руку. Всю его ладонь покрывали вздувшиеся волдыри, некоторые полопались и кровоточили.
– Долго мы пробыли в воде? – спросила я, осторожно прикасаясь к вздувшимся мозолям на ладони.
Тоненькое «С» у основания его большого пальца было почти не разглядеть, но я ощущала след на коже подушечкой своего указательного.
– Сколько времени тебе пришлось меня держать?
– Да уж достаточно, – просто ответил Джейми.
С легкой улыбкой он, несмотря на израненную ладонь, сжал мою руку покрепче, и тут неожиданно до меня дошло, что на мне ничего нет. Гладкие, прохладные льняные простыни я ощущала обнаженной кожей и могла видеть собственные соски, проступавшие сквозь тонкую ткань.
– А куда подевалась моя одежда?
– Твоя юбка наполнялась водой, тянула и мешала тебя держать, – пояснил Джейми. – Пришлось ее сорвать. Ну а все прочее и вовсе не стоило того, чтобы оставлять.
– Не уверена, – медленно произнесла я. – Но как ты, Джейми? Где твой камзол?
Он печально улыбнулся.
– Боюсь, на дне морском, где ж еще? Вместе с сапогами и, увы, портретами Уилли и Брианны.
– О Джейми, какая жалость!
Я крепче сжала его руку. Он отвел глаза и пару раз моргнул.
– Ну, – добродушно пробормотал Джейми, – думаю, я их запомню. – Он снова пожал плечами с кривой улыбкой. – А если забуду, можно будет посмотреться в зеркало.
Я издала смешок, отчасти походивший на всхлипывание. Джейми болезненно сглотнул, но продолжал улыбаться. Он посмотрел на свои драные штаны, о чем-то задумался и приподнялся, чтобы залезть в карман.
– Вообще-то нельзя сказать, чтобы я убрался совсем уж с пустыми руками. – Он скорчил кислую мину. – А ведь вполне мог бы оказаться ни с чем, лишившись вот этого.
Он разжал пальцы, и я увидела на его израненной ладони блеск и волшебные переливы света в гранях дивных драгоценных камней. Там были изумруд, рубин, огромный огненный опал, бирюза, голубая, как небо за окном, золотой камень, подобный солнцу, увязшему в меду, и диковинный кристалл черного бриллианта.
– Это же адамант, – сказала я, осторожно прикоснувшись к кристаллу.
Он оказался прохладным, хотя и хранился близко к его телу.
– Он самый, – отозвался Джейми, глядя не на камень, а на меня. – Что приносит адамант? Умение извлекать удовольствие и радость из всего, из чего только возможно?
– Так мне говорили.
Я слегка похлопала его по щеке, ощутив твердость скул и живое тепло кожи, и это прикосновение воистину доставило мне удовольствие и исполнило радости превыше всякой возможности.
– У нас есть Айен, – напомнила я. – А главное – мы вместе.
– Это правда, – кивнул Джейми, и в его глазах промелькнула улыбка.
Он ссыпал камни поблескивающей кучкой на стол и склонился в кресле, лелея мою ладонь в своих руках.
Я расслабилась, отдаваясь теплому умиротворению, снизошедшему на меня, несмотря на боль в исковерканной ноге. Мы были живы, в безопасности и вместе, а что еще могло иметь значение? Уж во всяком случае, не рваная одежда и даже не перелом берцовой кости. Все это можно уладить позже, когда будет время. Сейчас же мне было довольно и того, что я дышу. И вижу Джейми.
