Хорошо, что ни Бри, ни Родни не ощутили на себе его тяжелый угрюмый взгляд! Впервые мне с облегчением подумалось, что Брианне очень повезло с тем, что ее настоящий отец не смог принимать участие в процессе ее воспитания, иначе бы ухажерам несдобровать. Ни один юноша на пушечный выстрел не смог бы приблизиться к ней.
Джейми заморгал и начал вздыхать, видимо, собираясь спросить что-то важное. Стушевавшись еще больше, он выдавил из себя:
— Ты не знаешь, она сохранила… девство?
Тон, каким был задан этот вопрос, и заминка посреди фразы давали ясно понять, что, спрашивая, Джейми ощущает примерно то же, что ощущает человек, прыгающий со скалы в горную реку без страховки.
— Конечно, сохранила, — твердостью голоса я дала понять, что ничуть не сомневаюсь в добродетели Бри.
Честно говоря, я не знала этого наверняка, но более-менее представляла себе жизнь Бри и могла с большой долей уверенности предположить, что это так. Впрочем, с Джейми я не была кристально честна на этот счет, ведь, во-первых, не всякая мать может говорить свободно об интимной жизни дочери, а во-вторых, он не должен был знать о моих допущениях и сомнениях, поскольку перестал бы доверять и мне, и ей. Он и так не все понимал в моем времени, а идею сексуальной свободы воспринял бы как крайнюю распущенность и воспитание в юношах и девушках похоти.
— Уфф!
Возглас облегчения, вырвавшийся из его груди, дал мне понять, что я поступила правильно.
— Я так и думал, но…
— Бри честная девушка, — пожимая ему руку, сказала я. — Мы с Фрэнком, возможно, были плохой семьей, но для нее сделали все возможное.
— Я знал это. Спасибо вам.
Джейми быстро спрятал фотокарточку в конверт и спрятал его в карман плаща. Он избегал встречаться со мной взглядом и смотрел на луну. Ветер играл его волосами, выбивая их из-под ленты, стягивавшей его кудри, а он убирал их со лба. Было заметно, что Джейми размышляет о чем-то, а жест производит машинально: выражение его глаз было отсутствующим. Наконец он заговорил:
— Ты считаешь… Ты не думаешь, что зря вернулась ко мне? — глухо вымолвил он. Первым моим порывом было отвернуться, оттолкнуть его от себя и убежать, но он не дал мне этого сделать, поймав меня за руку и прижав к себе. — Я рад тебе, безумно рад! Ты не подумай… Без тебя я не представляю своей жизни.
Он обнял меня еще сильнее.
— Иногда я думаю, что умру от радости, когда вижу тебя, когда могу обнимать тебя, вот так… Но… ты оставила дочь… ради меня. У нее никого нет больше, Фрэнк умер, ты здесь, со мной. Нет ни одного мужчины из твоей семьи или семьи Фрэнка, который бы устроил ее брак и защитил ее. Она ведь незамужняя. Неужели ты не могла проследить за этим? Ты могла бы вернуться ко мне чуть позже, когда ее жизнь устроилась.
Я не спешила с ответом.
— Могла, не могла… Я не знаю, не могу сказать, — мой голос дрогнул, во мне разрывались женщина и мать. — Наше время другое.
— Ну и что? Неужели девушка в вашем времени не должна выходить замуж?
— Да, но!.. Ты не понимаешь!
Я отстранилась от Джейми и свирепо посмотрела на «шотландского папочку».
— Ты не поймешь. Наше время другое, совсем другое. Мы считаем, что девушка, как и парень, сама выбирает, что ей делать в жизни. Понимаешь, о чем я говорю? Брианна сама решит, когда и за кого выйти замуж. Она не будет ждать, что ей кто-нибудь, пусть даже я, устроит брак, нет, ею будет руководить любовь. Это будет только ее выбор. Она сама устроит и свой брак, и свою жизнь. Получит хорошее образование, сможет прокормить себя. Многие, очень многие наши женщины поступают именно так. Они не нуждаются в том, чтобы за них принимал решения мужчина…
— Если мужчина не покровительствует женщине, не защищает ее, не заботится о ней, грош цена ему и его времени!
Джейми рассердился не на шутку.
Я глубоко вдохнула, пытаясь овладеть собой.
— Наши женщины нуждаются в мужчинах, конечно. — Я попыталась говорить убедительно и мягко, подкрепляя свои слова лаской. — Но они могут выбирать и с удовольствием делают это. Они выходят замуж за того, кого любят, а не за того, кого им предложили или принудили.
Джейми немного расслабился, но все же напомнил:
— Ты была вынуждена выйти за меня.
— Да, но вернуться меня никто не принуждал. Я вернулась к тебе, потому что это мой выбор — быть с тобой и любить тебя, свободный выбор свободной женщины. Я могла бы остаться в своем времени, там, где были все удобства и горячая ванна, там, где были мои друзья и дочь, там, где я хорошо зарабатывала и была уважаема в обществе. Но ты нужен мне, потому я вернулась.
Лаская своего мужа, я чувствовала, что он уже успокоился.
— Я знал это, англичаночка.
Он снова привлек меня к себе, и я положила голову на его грудь, туда, где под тканью ощущались квадратные фотографии дочери.
— Когда я уходила, то очень боялась, — доверительно проговорила я. — Боялась, что умру при переходе, что не найду тебя, а не найдя печатника Малкольма, не смогу вернуться назад в свое время. Брианна настояла, чтобы я шла, иначе можно было ошибиться во времени и не встретить тебя. Но я боялась, в том числе боялась оставить дочь одну.
