Якобиты Каллодена. Восстание 1745 года. Храбрые шотландцы, объединенные под знаменем Красавчика принца Чарли, прошлись по стране карающим мечом, но при Каллодене на блеклой вересковой пустоши были полностью разбиты герцогом Камберлендским.
— Ну вот, — промолвил ученый и вынул из дела несколько скрепленных листков — на современной фотокопии удивительно выделялся старинный почерк архивных документов. — Это личный состав полка Ловата.
Уэйкфилд протянул Клэр список, но его перехватила ее дочь Брианна и, нахмурив рыжие брови, принялась его изучать.
— Прочти первую часть, — попросил Роджер. — Которая «Офицеры».
— Хорошо, — согласилась Брианна и прочитала вслух: — «Саймон, сын Ловата»…
— Молодой Фокс, — перебил Роджер. — Сын Ловата. И еще пять имен, так?
Брианна покосилась на историка, но продолжила:
— «Уильям Чисхольм Фрэзер, лейтенант. Джордж Д’Амерд Фрэзер Шоу, капитан. Дункан Джозеф Фрэзер, лейтенант. Байард Мюррей Фрэзер, майор».
Брианна чуть побледнела, сделала паузу, чтобы сглотнуть слюну, и произнесла последнее имя:
— «Джеймс Александр Малькольм Маккензи Фрэзер, капитан». — Она опустила бумаги. — Мой отец.
Клэр, тоже побледнев, быстро подошла к дочери и взяла ее за руку.
— Да, — сказала она Роджеру. — Я знаю, что он отправился к Каллодену. После того как там… у круга камней… он расстался со мной, он решил вернуться на Каллоденское поле и помочь товарищам, которые боролись на стороне Карла Стюарта. Мы знаем, что он это сделал. — Клэр кивнула на папку. Папка лежала под настольной лампой и казалась таким невинным предметом. — Вы нашли их имена. Но… но… Джейми…
Сказанное вслух, одно это имя произвело на нее сильное действие: Клэр изо всех сил стиснула губы.
Настала очередь Брианны оказать поддержку.
— Ты же говорила, он собирался вернуться, — сказала она, ободряя мать светом синих глаз, — что он хотел увести своих людей с поля, а потом вернуться и принять бой.
Несколько пришедшая в себя Клэр кивнула.
— Он понимал, что убежать от англичан ему почти невозможно, и не хотел, чтобы его схватили, а потом повесили… и заявил, что предпочтет погибнуть на поле боя. Он был намерен так поступить.
Обернувшись к Роджеру, она обратила на него взор. Ее янтарные глаза всегда напоминали ему ястребиные, словно зрение ее было куда острее, чем у большинства.
— Не может быть, чтобы он остался в живых, — там столько было убито, а Джейми осознанно стремился к смерти!
При Каллодене под пушечными ядрами и мушкетными пулями пала почти половина армии хайлендеров. Но не Джейми Фрэзер.
— Да нет, — упрямо заявил Роджер. — Вот же у Линклатера определенно сказано.
Он открыл книгу в белом переплете под названием «Принц в вереске».
— «После сражения, — прочитал ученый, — восемнадцать раненых якобитских офицеров укрылись в крестьянской хижине близ вересковой пустоши, где они провели два дня без пищи и ухода. На исходе второго дня англичане нашли их и расстреляли. Избежал этой участи только один человек, некий Фрэзер из полка Ловата. Все прочие похоронены на опушке местной рощи». Видите? — Он положил книгу и выразительно глянул на женщин. — Офицер полка Ловата.
Роджер снова схватил список.
— Вот они! Все шестеро. Теперь мы понимаем, что человек в хижине не мог быть молодым Саймоном — он хорошо изученная фигура, и что с ним произошло, известно точно. С частью своих людей он, заметьте, не раненный, совершил отступление, с боями пробился на север и в конце концов добрался до замка Бофорт, того, что тут неподалеку.
Уэйкфилд показал куда-то за высокое окно, туда, где неясно светились вечерние огни Инвернесса.
— Однако человек, спасшийся из дома в Линахе, не был и одним из оставшихся офицеров — Уильямом, Джорджем, Дунканом или Байардом. Почему? — Он выхватил из папки следующую бумажку и почти торжественно ею помахал. — А потому, что все они погибли при Каллодене! Все четверо были убиты — я обнаружил их имена на поминальной табличке в церкви у Бьюли.
— О господи, — выдохнула Клэр и бессильно рухнула в старое крутящееся кожаное кресло, которое стояло у стола.
Наклонившись, она положила на стол руки и опустила на них голову. Разметавшиеся густые каштановые кудри скрыли ее лицо. Брианна, высокая стройная девушка с длинными, сияющими в свете лампы рыжими волосами, встревоженно склонилась над матерью.
— Но если он не умер… — осторожно начала она.
Клэр подняла голову.
— Но он мертв! — воскликнула она. Ее лицо застыло, и обозначились мелкие морщины у глаз. — Ради бога, прошло двести лет. Погиб ли он при Каллодене или не погиб — все равно он мертв!
От такого пыла матери Брианна отпрянула, опустила голову, и рыжие — такие же, как у отца, — волосы закрыли лицо.
— Вероятно, — прошептала она, и Роджер увидел, что Брианна еле удерживается от рыданий.
