А что касается города, то он настолько соответствует жизни бедуинов, насколько им чужда городская жизнь: в нем нет защитных стен и искусно построенных домов, которые украшали бы его. Он возвышается посреди пустыни, как талисман, охраняющий ее равнины, и наряду с этим имеет все городские удобства. Он имеет две мечети: одну древнюю и одну новую. Древняя расположена в месте, обильном источниками, и перед нею бьет ключом родник, кроме тех двух источников, о которых мы уже упоминали. Эта мечеть относится к сооружениям Омара ибн Абд ал-Азиза — да будет доволен им Аллах! Она носит печать ветхости и находится накануне разрушения. Другая мечеть находится внутри города, и в ней жители совершают пятничную молитву. День, проведенный здесь, доставил нам такое удовольствие, подобного которому мы не имели в течение всего нашего путешествия.
На заходе солнца в субботу 5 раби (I), то есть 16 июня, мы вышли оттуда, стремясь в ночном мраке и прохладе избежать жары дневного перехода, ибо между этим городом и Харраном два дня пути по безлюдной местности. Наше движение длилось до утра; затем мы остановились в пустыне около колодца и немного отдохнули. Затем, утром в воскресенье, мы покинули лагерь и двигались, а около полудня остановились у колодца в месте, где находится крепкая башня и древние развалины, называемые Бурдж Хавва. Здесь мы провели ночь и затем, после часового сна, отправились и, двигаясь до утра, достигли города Харрана на восходе солнца в понедельник 7 раби, а это 18 июня. Хвала Аллаху, который сделал все это легким для нас!
Это — город, в котором нет красоты, нет тени, в прохладе которой можно было бы укрыться. Его название происходит от его климата; вода здесь не бывает прохладной и зной не переставая палит площади и все уголки /
Благословенное памятное место, связанное с ним, расположено примерно в трех фарсахах к югу от города; там находится источник проточной воды. Оно служило ему с Сарой — да благословит их Аллах! — убежищем и благочестивой молельней. Поэтому Аллах сделал этот город местом пребывания благочестивых аскетов, пристанищем бродячих отшельников, отрешившихся от мира. Мы встретили среди них шейха Абу-л-Ба-раката Хийана ибн Абд ал-Азиза напротив мечети, которая носит его имя и где он живет в молельне, которую он возвел у ее киблы. С другой стороны к ней примыкает молельня его сына Омара, который живет здесь постоянно, следуя пути своего отца и не сбиваясь с него; он сохранил привычки, которые я знаю еще по Ахзаму[320].
Мы были допущены к шейху, которому было более восьмидесяти лет; он пожал нам руку и произнес молитву за нас, а затем попросил нас пройти к его сыну Омару. Мы зашли к нему и встретились с ним; он помолился за нас. Затем мы простились с ними обоими и ушли счастливыми от встречи с этими двумя людьми, принадлежащими к иному миру.
Мы побывали также в древней молельне отшельника, шейха Саламы, и нашли в нем подвижника, единственного в своем роде. Он вознес за нас молитву и задавал нам вопросы, затем мы простились и покинули его. А в городе есть другой Салама, которого называют Обнаженная Голова, ибо он не покрывает головы из смирения перед Аллахом всемогущим и великим, откуда и его прозвание. Когда мы прибыли в его жилище, то узнали, что он отправился странствовать в пустыню.
В этом краю много превосходных людей, и его жители — сунниты, равные в обращении и дружелюбные по отношению к чужеземцам, сострадательные к беднякам. Жители этих краев, от Мосула до Дийар Бакра и от Дийар Бакра до Сирии, также приветливы к иностранцам и великодушны к нищим и жителям деревень. И бедняки не нуждаются здесь в пропитании. В этом отношении здесь царит трогательное великодушие, /
А что касается отшельников, аскетов и благочестивых странников в горах, то их слишком много, чтобы определить их число. Да позволит Аллах мусульманам извлечь выгоду из их благословения и праведных молитв, по своей милости и щедрости!
