Вдох: гигантская спина вздымается.
Выдох: опускается.
Я слышал, как моряки под нами откачивают воду, как шелестит море. Здесь мой слух уловил едва ощутимый низкий рокот медведицы. Звук, похожий на сердцебиение, или шум крови в ушах, или на тихое торжественное эхо звёзд, неторопливо путешествующих по небу.
Вдох.
Выдох.
Вдох.
За решёткой светила круглая луна, как будто она тоже оказалась в заточении.
Я устроился поудобнее в уголке на полу клетки, прислонился спиной к железным прутьям и на мгновение закрыл глаза. Чуть позже я посмотрел наверх и увидел, что медведица проснулась и наблюдает за мной. Мне не было страшно.
Вдох.
Выдох.
Вдох.
Медведица долго смотрела мне в глаза. Интересно, снится ли мне всё это?
Она зевнула, обнажив большие белые острые зубы, и снова легла, прикрыв глаза лапой. Только тогда я провалился в сон.
Я проснулся в тревоге. Меня будто бы разбудил тихий зловещий звук. Но я никак не мог понять, что это. Открыв глаза, я увидел лёгкий предрассветный туман. Поскрипывали снасти. Ветер негромко свистел в парусе. Моряки вычерпывали воду, топали и переговаривались. Я почувствовал спиной холодную железную решётку…
И тут я вспомнил. Клетка.
Неужели я провёл здесь всю ночь?
А как же медведица?..
Я огляделся и обнаружил её рядом с собой. Спящую.
Погодите. Но она же была не здесь. Видимо, переместилась сюда ночью.
Она знала, что я здесь, в её клетке?
Мой слух уловил чей-то шёпот.
— Кажется, он проснулся.
— Давай лучше я.
— Нет. Ты бери ложку.
— Пожалуйста. Ты никогда не даёшь мне…
И тут за своей спиной я снова услышал тот самый звук, который меня разбудил: звон металла о металл.
Я вскочил на ноги.
Это был Хаук. Он водил лезвием ножа —
— Эй! — Я потянулся за ней.
Оттар быстро убрал руку.
— Что-то потерял, навозный мальчик? — спросил Хаук.
Он поднял мою котомку и потряс ею передо мной.
Медведица зашевелилась и подняла голову. Я проскользнул между прутьями решётки и попытался поймать руку Хаука, но он ловко её спрятал.
— Послушай, — начал я. — Забирай мою ложку, если хочешь, но верни письмо.
— О-о-о, навозному мальчику нужно письмо! — передразнил Хаук.
— Бедный Навозный мальчик, — поддакнул Оттар.
Хаук толкнул Оттара прямо на меня, мы упали, и Оттар придавил меня, но в следующее мгновение мы перевернулись. Замахнувшись, я приготовился со всей силы ударить его кулаком. Оттар закричал и закрыл голову руками. Я не стал бить, но обхватил руками колени Хаука, который громко охнул и упал спиной на палубу. Я сильно пнул его, потом ещё и ещё, но тут он пригрозил мне моим же ножом. Я слез с Хаука и уже хотел подняться на ноги, как вдруг перед нами появился Торвальд. Схватив Хаука за запястье, он забрал мой нож, а потом ухватил меня за плащ и поставил на ноги.
— Довольно! — рявкнул Торвальд. — За работу.
Громко топая по палубе, Хаук и Оттар растворились в тумане. Я огляделся в поисках котомки, но её нигде не было.
Я поднял свою шапку и, когда встал, увидел, как Торвальд протягивает мне мой нож.
— Это твоё? — спросил он.
Кивнув, я взял нож и заткнул его за пояс. Я хотел было уйти, но Торвальд окликнул меня:
— Артур, подожди. Что произошло?
Я уже собирался всё рассказать, но потом передумал. Не хотелось ябедничать. Но как же письмо? Оно мне необходимо.
— Ну?
— Я… потерял письмо, — сказал я. — Письмо, адресованное моей маме.
— И Хаук его забрал?
Я пожал плечами.
— Он может знать, где оно.
— А Оттар? Он тоже в этом замешан?
Оттар. Жалкий хорёк. И всё же… Хаук хорошенько вонзил в него свои когти. А я знал, каково это — быть слабее.
— Нет, — ответил я. — Он тут ни при чём.
Корабль кренился на правый борт совсем немного: это можно было заметить, лишь спустившись в трюм, где вода омывала один борт сильнее, чем другой. Мне показалось, что она поднялась ещё выше.
Тем утром моряки были не в духе и мрачно переговаривались. Ещё вчера они похлопывали меня по спине и прославляли в песнях победу над пиратами. А теперь, когда я подошёл к лестнице и начал черпать воду, они едва удостоили меня взглядом. Даже Оттар, стоявший на несколько ступенек ниже, не обратил на меня внимания. Хаука, как поговаривали, отправили в самую нижнюю и грязную часть трюма — в качестве наказания за воровство. Значит, Торвальд был на моей стороне.
— Если бы капитан сразу отдал приказ плыть к берегу, — мрачно пробормотал один из моряков, — мы бы давно были в безопасности.
— Как будто кто-то поможет нам на суше, — усмехнулся другой. — Как бы мы ни залатали пробоину сейчас, мы не доплывём дальше Брюгге. До Лондона уж точно не выйдет.
— Брюгге слишком далеко! Нам нужен сухой док, чтобы починить корабль, — возразил первый моряк. — Причём как можно скорее.
— А как насчёт пиратов? — вмешался третий. — Мы не можем черпать воду и сражаться одновременно. А что, если они вернутся?
— А кто поможет нам с починкой, если мы окажемся на дне морском? — спросил ещё один.
— Стая сельди?
— Гигантский кальмар?
— Вереница русалок?
