Путешествие Чана в небесные сферы полностью

Пожилой человек в поношенном одеянии ученого поднял чашку с чаем и с наслаждением вдохнул аромат жасмина.

— Чан Джи-Лин, — сообщил он своему еще более старому собеседнику, — решил отправиться на Луну.

— Хм, как это на него похоже. Иного я и не ждал, — проворчал тот. — Нынче эти аристократы без конца выдвигают всякие новые идеи, пренебрегая обычаями и правилами. Наверняка это все пошло от чрезмерного увлечения таоистскими стихами.

— Как всегда, ясность вашего видения достойна орла. На этой неделе он до дыр зачитал еще один свиток последних творений Ли По и теперь, в ожидании нового, перечитывает Тао Юань-Минга. У того множество упоминаний о красоте лунного отражения в водах озера Персиковых деревьев. Возможно, именно оттуда он почерпнул свои идеи.

— Ли По! — фыркнул второй старик. — Помню я этого Ли По, полжизни пропьянствовал с куртизанками и художниками… Ужасный пример для юношества. И каллиграфия у него чудовищная! — старец яростно фыркнул, словно это последнее было худшим из пороков

Старый ученый поднес чашку чая ко рту не только для того, чтобы вновь насладиться тонким благоуханием, но и чтобы скрыть улыбку.

— Я тоже помню его. Если б мои стихи способны были покорить куртизанок, я почитал бы себя счастливейшим из смертных. Но, увы, я уже стар и не мечтаю ни о куртизанках, ни о полетах на Луну, а лишь о теле, которое не скрипело бы при ходьбе.

— Если бы ты проводил меньше времени в неподобающей компании, а тратил его на совершение надлежащих конфуцианских обрядов почитания предков своих, ты был бы и здоровее, и богаче, — старик склонил голову над своим чаем, пробормотал должное заклинание, затем немного отпил из чашки. — На Луну, говоришь? Как он туда доберется? Возможно, на колеснице, запряженной волшебными лебедями?

Ученый сделал глоток из своей чашки без каких-либо молитв и мягко улыбнулся.

— Чан Джи-Лин с восторгом воспользовался бы услугами волшебных лебедей или воздушных драконов, но не знает ни одного человека, который видел бы их… Он собирается применить то самое новое оружие, которое великий генерал By использовал против монголов. Оно называется «ракета».

Старик снова фыркнул.

— Повсюду новые идеи, повсюду небрежение заветами предков! — Он подвинул бронзовый чайничек ближе к жаровне с углями. — Повсюду эти таоисты.

Его друг, таоистский ученый, вновь скрыл улыбку за глотком чая.

Фанг Хонг, мастер по изготовлению фейерверков, прищурясь, вглядывался в сложный чертеж. Затем отрицательно покачал головой.

— У тех, которые мы делаем для императорского арсенала, сзади есть длинная палка, чтобы они летели ровнее, но ничего похожего вот на это. Как вам пришла такая идея?

Чан Джи-Лин указал отточенным лакированным ногтем на восток, в сторону моря:

— У джонок, плавающих по океану в дальние страны, в Хайнан и Нипанго, именно такой руль, направляющий их движение. Для них используют канаты из конопли, но веревки из конского волоса будут легче и крепче, то есть больше подойдут для моей цели.

Фанг Хонг вновь с сомнением покачал головой.

— А как насчет этого? Тут у вас один заряд нанизан следом за другим.

— Я называю это змеей, сбрасывающей кожу. Когда горючее в первой ракете выгорит полностью, огонь перебежит на следующую, и большие ракеты отбросят предыдущую прочь. Судно будет легче и проще в управлении, подобно тому, как маленькая джонка подвижней на мелководье. На Луне ждут чудесные луга, окаймленные высокими соснами… и мне следует направить свой корабль к одному из них, — взор его затуманился. — Я достигну тверди, замедлив полет с помощью воздушных змеев, которые испытал в ветрах Трех Ущелий. В прошлом году порыв ветра подхватил моего самого большого змея и оторвал меня от земли. Если бы я не выпустил из рук веревку, меня бы унесло с холма, на котором я стоял.

Мастер фейерверков недоуменно нахмурился.

— Если ветер мог поднять вас вверх и донести до Луны, зачем рисковать, связываясь с этим странным и опасным летающим судном?

— Ветер способен донести меня на Земле куда угодно, но я-то хочу посетить Луну! — он поднес к губам чайную чашку и обнаружил, что она пуста.

Фанг Хонг громко окликнул юношу-помощника, и тот поспешно выбежал наружу. Мастер фейерверков угодливо повернулся к молодому аристократу.

— Приношу мои глубокие извинения за то, что ваша чашка опустела. Всего один миг, и я предложу вам свежего чая. По очевидным причинам я не позволяю зажигать в этой комнате огонь, поэтому горячую воду мы берем из каменного кувшина, который день и ночь греется в соседней кузнице.

Подмастерье вскоре вернулся и, старательно поклонившись, подал чай, но глаза его были устремлены на чертеж. Спустя минуту он произнес:

— Не будет ли полезной еще такая мысль: установить сбоку маленькую ракету, на случай если вам понадобится резко повернуть в каком-то направлении? Ее можно будет поставить на железный поворотный круг и вращать его изнутри.

Мастер фейерверков поднял было руку, чтобы дать нахальному выскочке оплеуху, но Чан Джи-Лин остановил его.