В Европе мы вместе изучали искусство и культуру других стран. Гэри наблюдал, как мои духовные поиски ведут меня по жизни. Мы путешествовали вместе, и я, следуя внутреннему зову, молился в синагогах, монастырях и соборах, а позже медитировал в пещерах и горах. По велению внутреннего голоса я покинул нашу пещеру на острове Крит. Спустя год мы повстречались посреди рисовых полей Непала, где перед Гэри предстал заядлый аскет, закаленный жизнью среди йогов и лам. В то время я еще искал свой путь и своего гуру. Этой ночью он обнаружил, что его старый друг наконец посвятил себя пути, который ему указал Единый Бог. Господь привел меня к моему духовному отцу — Шриле Прабхупаде, чья божественная милость вселила в меня веру и любовь. Теперь я всем сердцем жаждал развить в себе смирение, а также любовь к Кришне и подлинный дух служения людям.
Солнце начало подниматься из-за гор, и по щеке Гэри скатилась слезинка. Он прошептал: «Я так рад за тебя, брат мой. Бог ответил на твои молитвы». Улыбнувшись, Гэри добавил: «Это было удивительное путешествие».
Прикрыв глаза, я глубоко вздохнул. Снова пришло время расставаться. Мы крепко обнялись и пожелали друг другу доброго пути. Улыбнувшись, я повернулся и стал взбираться по крутому холму, чтобы выйти на дорогу.
«Брат мой!» — закричал мне вслед Гэри.
На полдороге от нашей пещеры я, ухватившись для равновесия за выступ, взглянул вниз, на площадку, где остался Гэри. Его лицо выражало растерянность, а в глазах стояли слезы. Теребя бороду, он выкрикнул: «Встретимся ли мы с тобой когда-нибудь еще?»
Я посмотрел на гималайскую пещеру, давшую мне приют, и еще раз прислушался к завораживающей песне реки подо мной. Расстроганный, со слезами на глазах, я прокричал в ответ: «Мы обязательно встретимся! Обязательно! Надо только слушать свой внутренний голос!»
В аэропорту Нью-Дели я сел на самолет индийских авиалиний до бельгийского Астона. В одеждах нищего странника, без багажа (если не считать полотняной сумки и металлической чаши), я представлял собой довольно странное зрелище среди иностранных туристов и бизнесменов. Ирландец, сидевший рядом со мной в экономклассе, непрерывно курил одну сигарету за другой. Дым разъедал мне глаза, я задыхался, но курильщика это нисколько не волновало. Возвращение на Запад началось.
Наблюдая, как стюардесса раздает пассажирам еду, я вспомнил, что в моей сумке лежит сокровище, которое могло превратить этот самолет в оазис духовного мира, — враджа-роти и гур, подарок моего дорогого брата Асима. Они немного зачерствели, но для меня не было пищи более роскошной. И вот, на высоте десять тысяч метров, я торжественно развернул мешок с враджа-роти и погрузился в воспоминания о своем духовном доме.
Из Бельгии я автостопом добрался до Голландии, чтобы навестить первых друзей, с которыми мы с Гэри познакомились в Европе. Приехав в Абкуде, где жил Космос, я узнал от его матери, что он переехал в Амстердам. Когда я без всякого предупреждения возник в дверях их квартиры, Космос, Чуч и их друзья вскочили и кинулись ко мне обниматься. Громко ревел рок-н-ролл, кто-то потягивал пиво, другие курили марихуану, и в облаках дыма пылко обнимались незнакомые парни с девушками.
Сердце мое сжалось.
Всего пару дней назад я жил с мудрецами в святом лесу Индии, а теперь очутился здесь, на вечеринке, в одеждах садху, с четками и чашей для подаяния в руках. Растерявшись, я пытался понять,
Выйдя на улицу, я стал прогуливаться по Амстердаму, не переставая изумляться, насколько все вокруг было чуждым для меня. Одежда людей, их отношения друг с другом — все казалось мне странным. Наступил вечер, и я устроился на ночь в молодежное общежитие, где мне выделили нижнюю койку в общей комнате.
