Пожалуй, ни в одном из путешествий я не подвергался таким ужасным опасностям, как в экспедиции на Амауропию, планету в созвездии Циклопа. Переживаниям, выпавшим там на мою долю, я обязан профессору Тарантоге.
Этот ученый-астрозоолог не только великий исследователь. Как известно, в свободное время он занимается изобретательством. Так, например, он открыл жидкость для выведения неприятных воспоминаний, банкноты с горизонтальной восьмеркой, обозначающие бесконечно большую сумму денег, три способа окраски темноты в приятные для глаза цвета, а также специальный порошок, посыпая которым тучи можно придавать им устойчивые солидные формы. Он же создал аппаратуру для использования бесполезно растрачиваемой энергии детей, которые, как известно, ни минуты не могут посидеть спокойно. Это устройство представляет собой систему расположенных в разных местах квартиры ручек, блоков и рычагов; дети их толкают, тянут и передвигают во время игры и незаметно для себя качают таким образом воду, стирают белье, чистят картошку, производят электроэнергию и т.д. Заботясь о самых маленьких, которых родители иногда оставляют дома одних, профессор придумал также незажигающиеся спички, массовое производство которых на Земле уже налажено.
Однажды профессор показал мне свое последнее изобретение. В первый момент мне показалось, что я вижу железную печку, и Тарантога признался мне, что действительно использовал этот предмет в качестве основной детали.
— Это, дорогой мой Ийон, воплотившаяся в реальность извечная мечта человека, — объяснил он, — а именно расширитель или, если хочешь, замедлитель времени. Он позволяет произвольно удлинять жизнь. Одна минута внутри него продолжается около двух месяцев, если я не ошибся в расчетах. Хочешь попробовать?..
Я всегда интересовался техническими новинками и потому с готовностью кивнул головой и втиснулся в аппарат. Едва я присел на корточки, профессор захлопнул дверцу. У меня засвербило в носу, так как от сотрясения, с которым закрылась печурка, поднялись в воздух остатки сажи, и, сделав вдох, я чихнул. В этот момент профессор включил ток. В результате замедления времени мой чих длился пять суток, и, когда Тарантога снова открыл аппарат, он увидел меня полуживым от изнеможения. Сначала он удивился и обеспокоился, но, узнав, что произошло, добродушно усмехнулся и сказал:
— А на самом деле по моим часам прошло всего четыре секунды. Ну, Ийон, что ты скажешь об этом изобретении?
— Честно говоря, мне кажется, что прибор еще далек от совершенства, хотя и заслуживает внимания, — ответил я, как только мне удалось перевести дух.
Почтенный профессор несколько огорчился, но потам великодушно подарил мне аппарат, объяснив, что он одинаково хорошо может служить как для замедления, так и для ускорения времени. Чувствуя усталость, я временно отказался от дальнейших испытаний, сердечно поблагодарил профессора и отвез аппарат к себе. Честно говоря, я не очень хорошо знал, что о ним делать, поэтому я сунул его на чердак моего ракетного ангара, где он пролежал около полугода.
Работая над восьмым томом своей знаменитой «Астрозоологии», профессор особенно подробно изучал материалы, относящиеся к существам, населяющим Амауропию. И ему пришло в голову, что это превосходный объект для испытания расширителя (и одновременно ускорителя) времени.
Ознакомившись с этим проектом, я так им увлекся, что в три недели погрузил на ракету провиант и топливо, малоизученные мною карты этой области Галактики и аппарат Тарантоги и стартовал без малейшего промедления. Это было тем более понятно, что путешествие на Амауропию продолжается около тридцати лет. О том, что я делал все это время, я напишу как-нибудь в другой раз. Упомяну только об одном из интереснейших событий, каким была встреча в окрестностях галактического ядра (кстати сказать, немногие районы космоса запылены так, как этот) с племенем межзвездных бродяг, называемых выгонтами.
У этих несчастных вообще нет родины. Мягко говоря, это существа, наделенные богатейшей фантазией, — почти каждый из них рассказывал мне историю племени по-новому. Потом я слышал, что они просто от жадности растранжирили свою планету, хищнически разрабатывая ее недра и экспортируя различные минералы. Они всю ее так изрыли и перекопали, что осталась только большая яма, которая в один прекрасный день рассыпалась у них под ногами. Некоторые, правда, утверждают, что выгонты, отправившись однажды пьянствовать, просто заблудились и не сумели вернуться домой. Как было в действительности, неизвестно, во всяком случае, этим космическим бродягам никто особенно не радуется; если, кочуя в пространстве, они натыкаются на какую-нибудь планету, вскоре обнаруживается, что там чего-то не хватает: то исчезло немного воздуха, то вдруг высохла какая-нибудь река, то жители не досчитываются острова.