— Будем считать, что это было мелкое недоразумение. С нашей стороны нет претензий, — Войд улыбнулся и махнул рукой, — никто не пострадал, серьезно, я имею в виду.
Женщина удовлетворенно склонила голову. Парочка провинившихся заулыбалась, но старалась не лезть вперед, чтобы не попадаться на глаза начальнице.
— Мы хотели бы сгладить плохие впечатления для пострадавшей. Иди сюда, девочка.
Гостья поманила Стеллу длинным сухим пальцем. Девушка замялась, но Войд подтолкнул её вперед, и она спустилась по сходням. Женщина неожиданно тепло ей улыбнулась, потрепала по щеке и протянула плоскую коробку.
— Будешь здесь в следующий раз, зайди ко мне. Научу тебя оказывать первую помощь.
Сестра Принудительного Целительства развернулась и, не прощаясь, пошла к причальной башне. Кудрявый красавчик, с заклеенным пластырем носом, задержался на секунду, подмигнув, послал воздушный поцелуй Стелле и припустил вслед за начальницей. А девушка осталась стоять с коробкой в руках в полном недоумении.
— Ну? — Войд махал ей рукой, подзывая. — Давай показывай, что тебе подарили.
Стелла открыла коробку. Там лежала треуголка, темно-синяя, с тонкой серебрянной вышивкой по краю, и белым пушистым пером, воткнутым за ленту. Зимородок одобрительно цокнул языком.
— Примеришь?
Шляпа пришлась в пору.
— Убери пока, не будем тревожить суеверие. Наденешь, как дойдем до островов.
С сожалением девушка закрыла крышку.
— Какое суеверие?
Войд пожал плечами:
— Не знаю, но их столько… Куда ни ткни — попадешь в примету. А вот и наш бочонок, — Войд указал на катившего по причалу тачку цверга. — Пойдем, надо занести на борт.
Бочонок? Это оказалась здоровенная бочка. Тяжелая и неподъемная. Ударявшая густым коньячным духом, стоило приблизиться к ней. Когда через полчаса они дотащили её на самый нос корабля, Стелла чувствовала себя пьяной, как сапожник, от одного запаха. Войд усмехался, но тоже подозрительно блестел глазами.
— Вот сюда, еще чуть-чуть.
Бочку водрузили на небольшую площадку, выступавшую из палубы. Капитан опустился перед ней, чем-то щелкнул, и бочка оказалась крепко пристегнута хитрыми креплениями.
— Всё, теперь можно отдыхать. Завтра утром выходим, выспись хорошенько.
На пристани послышался шум и громкий писк. Там подошедшая толпа крыс из команды закатывала по сходням на корабль хомяков. Толстяки громогласно возмущались и дрыгали лапками. А крысы азартно пихали толстые пушистые «колбаски», подбадривая друг друга писком.
— Могу я поинтересоваться, — Войд оперся о перила на полубаке, — что здесь происходит?
Стелла держалась у него за спиной, пытаясь сдержать смех.
— Да, шкипер.
Вперед выскочил Уйвек.
— Поднимите Чунку.
Крысы с гиканьем поставили на лапки хомяка, закаченного на корабль первым. Чунка огляделся вокруг осоловевшими глазами и икнул.
— Они объелись, шкипер! — Уйвек потыкал лапкой хомяка в пузико, — просто зашли в ближайшую тратторию и съели всё, что смогли. Потом упали, где сидели, и задрыхли. Храпели так, что хозяин их просто вынес за шкирку на улицу. А они даже не проснулись!
Чунка кивнул, подтверждая, что всё так и было. Плюхнулся на попу, где стоял, расставив задние лапки в стороны. Затем повалился на бок, закрыл глаза и захрапел, тоненько присвистывая.
— Их теперь только катить до каюты.
Уйвек снял треуголку и вытер несуществующий пот.
— Ладно, — Войд, посмеиваясь, махнул рукой, — закатывайте. Только тихо, хватит орать на весь порт.
На палубе никого не осталось. Стелла ушла к себе в каюту. Еще раз примерила треуголку. Посмотрелась в зеркало и убрала коробку со шляпой подальше в шкаф.
Сон долго не приходил к ней. Ворочаясь в гамаке, девушка вспоминала дом, родителей. Как не мечтала она о кораблях, но чем дальше оказывалась от дома, тем сильнее скучала и тосковала по родным. С такими грустными мыслями она и заснула. Но почему-то снились ей не родители, а Зимородок. Он обнимал её за плечи, тыкал невидимых врагов тесаком и радостно смеялся.
Она опять проснулась очень рано, словно и не было вчерашнего тяжелого дня. И опять сидела на кухне в обществе кока. На этот раз Косса выдал ей огромную тарелку: рис, кусочки обжаренного мяса, длинные ломтики морковки. Очень жирно и остро. Опять горская кухня⁈
— Ешь, ешь. Сегодня не скоро будем обедать, — кок, ухмыляясь, присел напротив с такой же тарелкой.
Под взглядом Коссы она не решилась отказываться и взялась за ложку.
— Журнал заполняешь?
Стелла пробурчала что-то невнятное с набитым ртом.
— Записывай всё, что происходит. Войду всё равно, а ты привыкай, что это важно. Все мелочи и происшествия на корабле и с командой в порту.
Девушка кивнула.
