Сын Бранки Злотан теребит меня за рукав. Не может понять, что со мной случилось. Почему я вдруг перестал рассказывать про планету Джорджия. И про Карлик. И про Йорк. Замолчал на полуслове и сижу, глядя в никуда пустыми глазами.
«Ответ положительный. Тестирование проведено. Сигнал устойчивый. Дать голосовую расшифровку трансляции?»
«Давай».
«…поисковый модуль бортовой номер MX197456. Веду поиск объекта номер 93/222/384. Для определения местонахождения объекта прошу дать маяк в аварийном радиодиапазоне, ключ открытый, стандартный, либо задействовать систему аварийного оповещения с применением средств идентификации… я поисковый модуль бортовой номер…»
«Черт, долго он тут крутится?»
«Поисковый модуль идентифицирован восемьдесят секунд назад. Обнаружен девяносто пять секунд назад, в тринадцать тридцать два бортового времени. Следует курсом 15, скорость 110 километров в час. Выход из зоны досягаемости через три минуты».
Я срываюсь с места. Злотан бежит за мной следом. Я мчусь к выходу на поверхность, молнией пролетая мимо отшатывающихся от неожиданности женщин. Выглянувший из дверей воин, встревоженный моим сумасшедшим выражением лица, подхватывает арбалет и тяжело топает за мной, на ходу что-то дожевывая.
— Скажи мэру — за мной летят! Друзья! Скажи мэру! — кричу ему на бегу.
Бородач еще пару секунд бежит следом, переваривая сказанное. Кивает и сворачивает в каменный проулок.
— Эжен! Эжен! — задыхаясь, кричит мне Злотан. — Там есть ветер. Сильно. Нельзя там. Дождь плохой есть!
— Знаю. Останься, — отвечаю.
Мальчишки тут приучены к дисциплине. Злотан не исключение. Он уже ходит дежурить на наблюдательном посту, службу знает. Поэтому он не делает попытку выскочить вслед за мной в ревущий ливнем сумрак. Приказы взрослых воинов не обсуждаются.
Стена воды едва не сбивает меня с ног. Опустив голову, бегу по черным потокам, поднимая фонтаны брызг. Ничего не вижу уже в двух шагах.
«Выход спасательного модуля из зоны досягаемости через одну минуту».
Я вою от злости, отплевываюсь едкой невкусной водой. Тяжелые капли бьют по спине мягкими пулями. Мне надо отойти от деревни как можно дальше, чтобы не обнаруживать свое присутствие рядом с ней. У меня ни черта не выходит. То и дело я проваливаюсь в водяные ямы. Оскальзываюсь на мокрых камнях и падаю, зарываясь в бурлящие потоки с головой. Раскаты грома закладывают уши ватой. Я то бреду, согнувшись, под порывами ветра, то карабкаюсь на четвереньках. И уже не понимаю, где я.
«Двадцать секунд до выхода модуля из зоны досягаемости».
Я сдаюсь. Опускаюсь на корточки. Натягиваю капюшон на мокрую голову. Дождь хлещет меня косыми струями. С бороды течет, хоть выжимай.
«Врубай маяк. Давай. Чего ждешь? Скорее… Какого черта ты молчишь, жестянка? Ну! Врубай…»
«Есть канал связи с поисковым модулем».
«Объект номер 93/222/384, я поисковый модуль номер MX197456. Ваш сигнал зафиксирован. Оставайтесь на месте до прибытия модуля наведения. Ожидайте эвакуации. Повторяю…»
Я так и сижу, мокрый, как мышь, раскачиваясь под ударами ветра. Холод начинает сотрясать меня крупной дрожью, пробирает до костей. Или это просто нервы? Голос с неба, нормальный человеческий язык, пусть на нем изъясняется всего лишь тупой автомат. Ну и что? Для меня его монотонное бормотание — глас божий. Меня ищут среди дождя. Крики людей доносятся сквозь плеск воды и дробь капель по капюшону. Кто-то наталкивается на меня, теребит за плечо. Набрасывает сверху непромокаемую накидку, созывает остальных. Вскоре вокруг меня уже небольшая группа поднятых по тревоге бойцов.
Они напряженно всматриваются в пелену дождя, готовы сразиться хоть с чертом. Я не отвечаю на вопросы. В голове все смешалось. Неужели весь этот ад может исчезнуть? И я не подохну в зубах крокодила или от неизвестной болезни. Может быть, увижу нормальное небо над головой. Вдохну воздух, от которого не кружится голова и не ломит в груди.
— Эжен! Эжен! Что ты делать? Отвечать! Кто лететь? — Драгомир орет мне в самое ухо. Голос будит меня.
— За мной летят. Друзья. Я улетаю от вас, Драгомир, — тихо отвечаю я.
Но он слышит. Приседает рядом. Обнимает меня за плечи.
— Так не есть хорошо. Не правильный есть. Идти в Каменица. Проводить достойный. Как воин. Прощаться.
Он встает. Тянет меня за собой. Я упираюсь так, что едва не падаю в лужу.
— Мне нельзя уходить. Меня могут снова потерять.
— Мы есть прощаться. Ты ждать. Не улететь так. Тебя охранять, — он исчезает в водяной взвеси. Воины смыкаются вокруг меня теснее. Рядом с их молчаливой уверенностью становится спокойно. Они готовы защитить меня. Я один из них. Я брат им, как и они мне. Они не спрашивают, что я делаю. Мужчина сам выбирает свой путь. Никто ему не указ, только его честь.
Я выбрал. Я улетаю. Назад в свой сытый благополучный мир. Где тепло и вода льется только из душа. Домой. К знакомым лицам. Только вот отчего мне кажется, будто я совершаю что-то не то?
