Ледяной шок, похожий на удар ножом, сотряс его тело. Он подумал, что это смерть, и потерял сознание.
Когда он пришел в себя, Салленбодэ держала его за плечо на расстоянии вытянутой руки, всматриваясь ему в лицо мрачными глазами. Он не сразу ее узнал; это была совсем не та женщина, которую он поцеловал. Затем он постепенно понял, что это лицо вызвал к жизни поступок Хаунтэ. Маскалла охватило великое спокойствие; дурные чувства испарились.
Салленбодэ ожила. Ее кожа была упругой, черты лица — сильными, глаза властно сверкали. Она была высокой и стройной, но медлительной в жестах и движениях. Ее лицо не было красивым — вытянутое и бледное, нижнюю половину пересекал рот, подобный огненному рву. Чувственные губы, густые брови. В ней не было ничего вульгарного — она казалась царственнейшей из женщин. На вид ей было не больше двадцати пяти.
Очевидно, устав от его пытливого взгляда, она легко оттолкнула Маскалла и опустила руку, изогнув губы в длинной, напоминавшей лук улыбке.
— Кого я должна благодарить за этот дар жизни?
Ее голос был глубоким, неторопливым и странным. Маскаллу показалось, будто он спит.
— Меня зовут Маскалл.
Она жестом велела ему приблизиться на шаг.
— Послушай, Маскалл. Множество мужчин вытягивали меня в этот мир, но не могли удержать в нем, поскольку я этого не хотела. Однако ты вытащил меня сюда навеки, к добру или к худу.
Маскалл протянул руку к невидимому трупу и тихо спросил:
— А что ты скажешь о нем?
— Кто это был?
— Хаунтэ.
— Значит, Хаунтэ. Новости быстро разлетятся. Он был известным человеком.
— Это ужасное происшествие. Не могу представить, будто ты убила его намеренно.
— Мы, женщины, наделены ужасной силой, но это наша единственная защита. Мы не желаем этих визитов. Мы их ненавидим.
— Я тоже мог погибнуть.
— Вы пришли вместе?
— Нас было трое. Корпанг все еще стоит вон там.
— Я вижу слабо мерцающий силуэт. Чего ты от меня хочешь, Корпанг?
— Ничего.
— Тогда уходи и оставь меня с Маскаллом.
— Нет нужды, Корпанг. Я иду с тобой.
— Значит, это не то наслаждение? — спросил тихий, серьезный голос из темноты.
— Нет, то наслаждение не вернулось.
Салленбодэ стиснула его руку.
— О каком наслаждении вы говорите?
— О предчувствии любви, которое я недавно испытал.
— Но что ты чувствуешь сейчас?
— Покой и свободу.
Лицо Салленбодэ напоминало бледную маску, за которой скрывалось неторопливое бурное море примитивных страстей.
— Не знаю, чем это кончится, Маскалл, но пока мы будем держаться вместе. Куда вы направляетесь?
— К Адажу, — ответил Корпанг, выходя вперед.
— Но зачем?
— Мы повторяем путь Лодда, который отправился туда много лет назад в поисках света Маспела.
— Это свет иного мира.
— Ваша цель благородна. Но разве женщины не могут видеть этот свет?
— При одном условии, — сказал Корпанг. — Они должны забыть свой пол. Женственность и любовь принадлежат жизни, а Маспел — выше жизни.
— Забирай всех остальных мужчин, — ответила Салленбодэ. — Маскалл принадлежит мне.
— Нет. Я здесь не для того, чтобы вручить Маскалла любовнице, а для того, чтобы напомнить ему о более благородных материях.
— Ты хороший человек. Но вдвоем вам никогда не отыскать путь к Адажу.
— Тебе он знаком?
Женщина вновь стиснула руку Маскалла.
— Что есть любовь, которую презирает Корпанг?
Маскалл внимательно посмотрел на нее. Салленбодэ продолжила:
— Любовь — это то, что готово исчезнуть и раствориться в пустоте ради возлюбленного.
Корпанг наморщил лоб.
— Великодушная влюбленная женщина — это что-то новое.
Маскалл отстранил его рукой и сказал Салленбодэ:
— Ты думаешь о жертве?
Она посмотрела себе на ноги и улыбнулась.
— Какая разница, о чем я думаю? Скажи, вы отправляетесь сразу — или хотите сперва отдохнуть? Дорога до Адажа трудна.
— Что ты задумала? — спросил Маскалл.
— Я немного провожу вас. Когда мы достигнем хребта между Сарклэшем и Адажем, быть может, я поверну назад.
— А потом?
— Потом, если будет светить луна, вы можете оказаться на месте до рассвета. Но если нет, это маловероятно.
— Я спрашивал не об этом. Что будет с тобой, когда мы расстанемся?
— Я вернусь куда-нибудь. Возможно, сюда.
Маскалл приблизился к ней, чтобы получше изучить ее лицо.
— Ты вернешься к… прежнему состоянию?
— Нет, Маскалл, хвала небесам.
— Тогда как ты будешь жить?
Салленбодэ спокойно убрала ладонь, которую он положил ей на руку. В ее глазах танцевало пламя.
— А кто сказал, что я буду жить?
Маскалл ошеломленно моргнул. Прошло несколько секунд, прежде чем он заговорил вновь:
— Вы, женщины, идете на большие жертвы. Ты знаешь, что я не смогу оставить тебя в таком состоянии.
Их глаза встретились. Ни один не отвел взгляда и не испытал неловкости.
— Ты всегда будешь щедрейшим из мужчин, Маскалл. А теперь идем… Корпанг — личность целеустремленная, и меньшее, что мы, не столь целеустремленные личности, можем сделать, это помочь ему достичь цели. Не следует интересоваться, стоит ли эта цель целеустремленных людей того, чтобы ее достигать.
— Если это хорошо для Маскалла, значит, хорошо и для меня.
— Что ж, ни один сосуд не вместит больше своего объема.
Корпанг криво улыбнулся.
