Они провели ночь настороже, сменяясь на вахте по два человека, все спали одетыми и с оружием под руками. Восход озарил лес мачт, скрывавшийся в тумане, окутывавшем спокойные морские воды гавани. На этот раз Феран приказал спустить на воду большую спасательную лодку и направил на разведку кроме Друскарла еще Хазлока и Д'Арто. Друскарл нырнул возле одного из кораблей и подтвердил, что судно принадлежало видарианцам. Некоторые корабли были протаранены, лишь немногие горели до того, как утонуть, но большинство пошли на дно совершенно невредимыми. К «Лунной тени» разведчики вернулись около полудня, внимательно изучив остатки видарианского флота, а также окрестные бухты и пещеры. Выслушав отчет, Феран немедленно отдал распоряжение поднять мачты шхуны и приготовиться к отплытию.
– Убедитесь в том, что вы поднимаете большой зеленый парус на главной мачте, – крикнул он экипажу. – Кто бы ни покончил с видарианским флотом, это не были жалкие пираты.
– Кто-то на берегу! – воскликнул дозорный с квартердека. – Там пять человек. Они машут нам.
– Машут чем? Кулаками? Боевыми топорами?
– Просто руками, сэр. Судя по всему, они рады нас видеть.
Феран послал Друскарла в спасательной лодке, чтобы выяснить, кто были те люди на берегу, а тем временем моряки спешно ставили паруса. Когда евнух вернулся с «гостями», судно уже было готово выйти в море, оставалось только поднять якорь. Банзало едва можно было узнать, все пятеро уцелевших видарианцев явно изголодались, одежда на них превратилась в лохмотья.
– Боевые галеры, сотни галер, – задыхаясь от волнения, рассказывал Банзало, после того как ему помогли подняться на борт. – Уходите отсюда! Быстрее!
Моряки установили на место спасательную лодку, подняли якорь, а потом корабль осторожно двинулся вперед, скользя между мачтами затонувших судов. Время для плавания было не лучшее, приходилось бороться с приливом, чтобы выйти на чистую воду. Покинув гавань, «Лунная тень» взяла курс на север, поймав попутный ветер, никаких намеков на преследование экипаж не заметил. Ларон помог выжившим видарианцам привести себя в порядок. Когда корабль вышел в открытое море, они уже были способны нормально разговаривать.
– Они явились в лучах восходящего солнца – боевые галеры и особые штурмовые корабли, – бормотал Банзало, обращаясь главным образом к Ферану. – А дальше в море стояли каравеллы поддержки и глубоководные суда.
– Но кто? Кто это были? – хотел уточнить Феран.
– Флот проклятого Варсоврана! Весь его флот! Они застали нас врасплох, да и кто мог ожидать нападения? У них были снаряды-горшки с горящей смолой. Почти все наши люди находились на берегу. Было такое спокойное утро, такое ясное, ни малейшего ветерка, который помог бы нашим судам, но галеры перемещались в любом направлении, ведь они весельные. Битва длилась несколько часов, если это можно назвать битвой: все галеры были битком набиты морскими пехотинцами. Как только галера приближалась к нашему кораблю, солдаты Варсоврана мгновенно захватывали его и начиналась самая настоящая резня. Они не брали пленных. Я отдал приказ затопить все суда. Даже в случае поражения я не хотел, чтобы Варсовран мог сказать, что уничтожил мои корабли.
Банзало уложили на матрас из кабины Ферана, а Веландер принесла ему немного вина из остатков, еще сохранившихся на борту. Он все говорил и говорил, пытаясь описать случившееся во всех подробностях, красное вино текло у него по губам и капало на подушку.
– Я приказал не брать на берег продовольствие, чтобы люди не дезертировали и не прятались в отдаленных руинах в поисках золота. После недели голода большинство тех, кто сошел на берег, сами сдались Варсоврану. Но их всех перебили и бросили гнить. Пехотинцы из Дамариана уносили мешки с золотом, а потом сожгли все, что не могли забрать с собой.
Воспоминания вызвали у Банзало новую волну эмоций, по лицу потекли слезы, смешиваясь с вином в кубке. Остальные четверо, которых разместили в трюме, лежали тихо. Ларон внимательно осмотрел их одного за другим. У всех были раны, но никто не находился в настоящей опасности. Вероятно, это были крепкие ребята.
– Они выслеживали нас с собаками, сгоняли нас в стадо, как овец. Нас было несколько десятков, а их – тысячи. Мы убивали по два-три на одного павшего среди нас, но на смену приходили все новые и новые враги. Наконец я отдал приказ разделиться на маленькие группы и прятаться, а сам нырнул в реку и забрался под развалины моста. Там собаки не могли учуять меня. Те четверо сделали то же самое, потом мы встретились, – продолжал Банзало. – Тринадцать дней мы питались сырой рыбой и пили дождевую воду, пока моряки и пехотинцы Варсоврана охотились на нас. Потом они сели на корабли и ушли в море. Мы ждали, мы надеялись, что кто-нибудь придет. На берегу оставался еще один отряд пехотинцев. Они перебили тех, кто решил, что враги уже ушли. Еще два дня мы прятались в руинах. Потом и за ними пришел корабль. Дамарианцы действительно уехали. И с тех пор мы здесь совершенно одни.