Гагарин, Линдберг, Магеллан… что объединяет эти имена? Они были первыми! Гагарин первым облетел нашу планету в космическом корабле, Линдберг первым в одиночку перелетел Атлантический океан на самолете, экспедиция Магеллана первой обогнула Землю по морю.Фернан Магеллан (1480—1521), выдающийся португальский моряк, воин и первопроходец, доказал на практике то, что до него только робко предполагали: Земля – круглая…1492 год был судьбоносным для истории Пиренейского полуострова. В январе пал Гранадский эмират: окончилась длившаяся восемь столетий Реконкиста. А третьего августа к берегам далекой Индии – которая окажется Америкой – отправилась первая экспедиция Христофора Колумба.В этом году придворному пажу португальского короля Жуана II (который восемью годами ранее отверг проект Колумба) Фернандо де Магеллану исполнилось 12 лет. Возможно, именно тогда у него родилась честолюбивая мечта о Великом кругосветном плавании.Прошло 13 лет. В 1505 году Магеллан отправляется в Индию. Семь лет он воюет на море и на суше, получает за храбрость чин капитана, служит на Яве, Суматре, в Мозамбике, по возвращении в Португалию снова воюет – подавляет восстание в Марокко…Подав в 1517 году преемнику Жуана II королю Мануэлю I проект достижения Молуккских островов западным путем, Магеллан, как и Колумб, получает отказ. И так же, как Колумб, отправляется в Испанию – чтобы 20 сентября 1519 года на пяти маленьких кораблях с 265 членами экипажа уйти в свое последнее плавание.Считается, что он отправился за пряностями: другое название Молуккского архипелага – Острова Пряностей. Конечно, так оно и было. Но еще он шел за мечтой.Его убьют 21 апреля 1521 года. Еще через полтора года 18 оставшихся в живых членов команды единственного уцелевшего судна, «Виктории», вернутся в Испанию. Где будут объявлены вероотступниками – за то, что отмечали церковные праздники в неправильные дни (западный маршрут «съел» один день календаря). А привезенные ими пряности с лихвой окупят расходы на экспедицию…Дневник Антонио Пигафетты, одного из уцелевших участников экспедиции, положен в основу настоящего издания. Его рассказ об этой великой и трагической экспедиции, дополненный блистательным биографическим очерком Стефана Цвейга «Магеллан», – захватывающее, полное драматизма и увлекательное изложение перипетий необыкновенной жизни и выдающегося подвига великого португальского мореплавателя.И все-таки Магеллан сделал это! После своей гибели он доказал, что Земля круглая, что мечта сильнее смерти, что имена королей остаются в сносках на полях истории, пишут которую – первопроходцы.Электронная публикация включает все тексты бумажной книги о беспримерной экспедиции Фернана Магеллана и базовый иллюстративный материал. Но для истинных ценителей эксклюзивных изданий мы предлагаем подарочную классическую книгу. Издание богато иллюстрировано и рассчитано на всех, кто интересуется историей географических открытий и любит достоверные рассказы о реальных приключениях. Это издание, как и все книги серии «Великие путешествия», напечатано на прекрасной офсетной бумаге и элегантно оформлено. Издания серии будут украшением любой, даже самой изысканной библиотеки, станут прекрасным подарком как юным читателям, так и взыскательным библиофилам.
Имя Антонио Пигафетты неразрывно связано с историей первого кругосветного плавания. Этот провинциальный дворянин волей случая стал историографом предприятия Магеллана, и его записки по праву считаются одним из наиболее ценных документов эпохи географических открытий.
Сын богатого патриция, уроженец Виченцы – древнего, погруженного в дремотный покой города, чьи судьбы были связаны с судьбой дряхлеющей Венеции, Антонио Пигафетта прямо из покоев старого фамильного палаццо попадает в Барселону, а оттуда в Севилью – порт, из которого десятки испанских кораблей отправлялись в недавно открытые заморские страны. Он становится участником экспедиции Магеллана, пересекает три океана, видит цветущие берега Бразилии и унылые, погруженные в молочный туман утесы Огненной Земли, попадает на острова Тихого океана, мерзнет в холодных водах Южной Атлантики, изнывает от жары в Индийском океане, терпит неимоверные лишения и голод, участвует в ожесточенных схватках с туземцами на берегах неведомых земель и возвращается с горстью моряков, переживших мытарства трехлетнего плавания, совершив первое в истории человечества путешествие вокруг света.
Его записки – не хроника бесстрастного летописца и не дневники вдумчивого ученого-исследователя. Это беглые заметки наивного и любознательного человека, страстного искателя приключений и наживы.
Пигафетта ничем не отличается от своих современников и сверстников – рыцарей знатных и худородных, с дворянским гербом или без него, которые кинулись в новооткрытые земли в поисках легкой добычи.
Быть может, многим из них он уступает в знаниях, способностях, энергии и предприимчивости. Вместе с тем ему чужды фарисейские приемы летописания, свойственные многим «заслуженным» историкам. Он не рядит своих спутников в одежды ратоборцев «христианской цивилизации», не извращает факты в угоду предвзятым концепциям. Разумеется, далеко не все, что видит он на своем пути, может он понять и объяснить, о многом не упоминает, хотя порой с излишней подробностью описывает мелочи, с подкупающей непосредственностью ведет он свой немудреный рассказ. Вчитайтесь в его записки – и перед вами раскроется одна из наиболее ярких страниц хроники великих открытий.
В глазах историков и географов события бурного века открытий рисуются как эпизоды грандиозной героической эпопеи: в солидных трудах и исторических романах, в журнальных статьях и школьных хрестоматиях они поют осанну подвигам «Одиссеев нового времени», раздвинувших границы старого мира, приобщивших к «благам европейской цивилизации» колоссальные территории Нового и Старого Света. Достаточно, однако, ознакомиться с подлинными записями, которые вели эти прославленные Одиссеи, чтобы лишний раз убедиться, насколько справедлива была характеристика, данная Марксом в XXIV главе «Капитала»: «Открытие золотых и серебряных приисков в Америке, искоренение, порабощение и погребение заживо туземного населения в рудниках, первые шаги к завоеванию и разграблению Ост-Индии, превращение Африки в заповедное поле охоты на чернокожих – такова была утренняя заря капиталистической эры производства. Эти идиллические процессы составляют главные моменты первоначального накопления».
В течение XV столетия пиренейские державы – Испания и Португалия – выходят на путь широкой заморской экспансии: в обеих странах особенности их внутреннего развития и географического положения определили необходимость и возможность поисков новых земель и новых морских путей; в социальных битвах XV в. и в Португалии, и в Испании феодальная знать потерпела поражение в борьбе с королевской властью, опиравшейся на города, и там, и здесь процессы объединения страны шли в условиях Реконкисты – непрерывных внешних войн с маврами, которые шаг за шагом вынуждены были уступать земли Пиренейского полуострова, захваченные ими в VIII столетии. В Португалии эти войны закончились в середине XIII в., в Испании – лишь на исходе XV в.
Реконкиста породила рыцарство, класс, который жил и кормился войной и по мере ее завершения мало-помалу терял свои экономические позиции.
Когда захвачены были последние мавританские земли на юге полуострова, алчное и неуемное в своем стремлении к обретению легкой добычи рыцарство бросилось на поиски новых источников дохода: в них остро нуждалась и молодая, еще не окрепшая буржуазия, и королевская власть.