Теперь мы могли купить два билета на самолет и вылететь в Южную Америку. Когда заревели один за другим четыре мощных авиамотора, мы откинулись в своих креслах в полном изнеможении. С чувством огромного облегчения мы думали о том, что первый этап уже позади и что теперь мы прямым ходом приближаемся к началу сказки.
Пересекая экватор, самолет прорезал по диагонали освещенные ослепительно ярким солнцем молочно-белые облака, которые до тех пор простирались под нами словно снежные поля. Густая мгла облепила окна самолета, затем она осталась вверху, повиснув над нами плотной пеленой облаков, и мы увидели внизу ярко-зеленую колеблющуюся поверхность джунглей. Самолет летел над территорией южноамериканской республики Эквадор и вскоре приземлился в тропическом портовом городе Гуаякиле.
Перебросив через руку жилет, пиджак, зимнее пальто — атрибуты вчерашнего дня, — мы вылезли в оранжерейную атмосферу, встреченные оживленно болтающими южанами в тропических костюмах, и сразу почувствовали, как рубаха липнет к спине, словно мокрая бумага. Нас приняли в свои объятия таможенные и иммиграционные чиновники и чуть не на руках донесли до маленького такси, которое доставило нас в лучшую — и единственную приличную — гостиницу города. Здесь мы быстренько добрались каждый до своей ванны и простерли свои тела в холодной воде.
Итак, мы очутились в стране, где растут бальзовые деревья. Теперь предстояло закупить брёвна для постройки плота.
Первый день мы употребили на то, чтобы изучить местную денежную систему и освоиться с испанским языком настолько, чтобы быть в состоянии найти дорогу обратно в гостиницу.
На второй день мы стали удаляться от ванной комнаты всё дальше, и, когда Герман исполнил заветную мечту детства — потрогал настоящую пальму, а я превратился в ходячую миску с компотом, мы решили, наконец, отправиться покупать бальзовые брёвна.
Увы, оказалось, что это легче сказать, чем сделать. Мы могли приобрести сколько угодно бальзовой древесины, но только не в виде целых бревен, как это было нужно нам. Прошло то время, когда бальзовые леса простирались до самого побережья. Последняя война прикончила их, — тысячи стволов были срублены и доставлены на авиазаводы, так как бальзовая древесина славится своей пористостью и легкостью. Единственным местом, где, как нам сказали, еще можно было найти большие деревья, оставались внутренние области страны.
— Ну что ж, отправимся туда и срубим их сами, — решили мы.
— Это невозможно, — последовал ответ властей. — Только что начался дождливый сезон, и дороги в джунглях совершенно непроходимы из-за воды и глубокой грязи. Если вам нужны бальзовые брёвна, приезжайте в Эквадор через полгода, когда кончатся дожди и просохнут дороги.
Тогда мы пришли за советом к дону Густаво фон Бухвальду, бальзовому «королю», и Герман разложил перед ним чертежи нашего плота с указанием нужного размера бревен. Маленький высохший бальзовый король тут же взял телефонную трубку и поручил своим агентам навести справки. Выяснилось, что на всех лесопилках можно найти планки, мелкие доски, отдельные колоды, но ни одного бревна, пригодного для наших целей. На складе у самого дона Густаво лежали два совершенно сухих бревна, но на них мы бы далеко не уплыли... Очень скоро стало ясно, что поиски не дадут результатов.
— У моего брата есть большая плантация бальзового дерева, — сказал нам тогда дон Густаво. — Его зовут дон Федерико, живет он в Киведо — маленькой лесной деревушке в глубине страны. Он раздобудет всё, что нужно, как только нам удастся связаться с ним — после дождливого сезона. А сейчас это невозможно, в джунглях идут ливни.
А что было невозможно для дона Густаво, то было невозможно и для всех специалистов по бальзе в Эквадоре. Мы сидели в Гуаякиле бёз бревен для плота, лишенные возможности самим отправиться на рубку леса раньше, чем через много месяцев, когда всё равно уже будет поздно.
— Время поджимает, — сказал Герман.
