Новые проблемы нежданно-негаданно свалились на её плечи, и переживания по поводу цвета глаз стали казаться сущим пустяком. А под конец ещё одна мысль смутила куклу: что бы подумал пилот Менес, узнай он её сокровенную тайну, которую знает одна Лягария?
«А я вот что сделаю, — решила она наконец. — Расскажу-ка о пилоте сыщику Твинасу. Пусть поломает голову с помощью своей трубки!» У Эйноры словно камень с души свалился. Замученную тревожными мыслями куклу стал одолевать сон, но перед тем, как заснуть, она успела пристегнуть ремень безопасности — вдруг до отлёта она не успеет проснуться.
Путешественники не могли нарадоваться такой приятной передышке после утомительного полёта и страшной аварии. Устроившись на лепестке, словно на мягком ковре, они лениво смотрели по сторонам и вдыхали ароматы цветов.
— Как бы наловчиться и перескочить на другой цветок? — размечтался Кадрилис. Он уже окончательно пришёл в себя, успела высохнуть и лужица около него.
— Никаких прыжков неизвестно куда! — охладила его пыл лягушка. — Пилот ясно сказал: «Будьте готовы в любой момент вернуться на корабль!»
— Тогда я хоть одним глазком гляну вниз, — не унимался Кадрилис.
И он поскакал к краю лепестка, а Кутас потрусил за ним.
— Только не свались, — озабоченно предупредил он, — дайка я тебя подержу за лапы.
Щенок навалился всем туловищем на задние лапы зайца, а тот свесил вниз голову.
— Там что-то зелёное… нет, бурое… или серое… — заключил Кадрилис после долгого разглядывания. — Марево какое-то… или полумрак… Не разберёшь.
— И не надо, — оттащил его от края щенок. — Ещё голова закружится — хрясь! — и поминай как звали.
— А если там мох, мягкий-премягкий, тебе-то откуда знать? — заупрямился Кадрилис.
— Эта остановка мне нравится, — призналась Лягария. — Созданы все условия для мягкой посадки и культурной передышки.
— И для сна — вздремнуть часок, а то и подольше, — полусонным голосом сказал удобно развалившийся на лепестке толстый Твинас.
— Настоящие джентльмены не дремлют, о… о… о-о-о-о! — лягушка зевнула так широко, что её бородавка сдвинулась к уху.
А непоседы Кадрилис и Кутас успели перебежать на соседний лепесток того же цветка и затеяли там игру: они скатывались с края, как с горки, вниз, в чашечку, где торчали пестики, напоминающие камыши, — целая рощица пестиков. Приятели стали состязаться, кто из них первым приедет к этим пестиками. Тук! Тук-тук! — стукались они о «камыши», пока один из пестиков от удара не согнулся и не переломился пополам.
— Корабль к полёту готов, — послышался громкий голос Менеса.
Пилот уже успел спуститься на цветок и глотнуть немного свежего воздуха. Лёгкий ветерок слабо колыхал пустой рукав комбинезона.
— Командир Лягария, поторопите всех, пора вернуться на корабль.
— Приказываю… — зычно объявила Лягария.
И это было всё, что она успела сказать.
Так и не проснувшийся толком пингвин завалился на бок и, как мячик, скатился в самую середину цветка. Перевернулась и Лягария, хотя она из последних сил цеплялась лапами за поверхность лепестка, чтобы успеть доползти до корабля. Но и «Серебряная птица» наклонилась и, едва не придавив пилота, с грохотом покатилась в центр чашечки, как опрокинутый пустой бочонок. Щенок Кутас, вцепившись в поломанный пестик, расширенными от ужаса глазами смотрел, как гигантский цветок смыкает лепестки, обхватывает ими корабль и пассажиров. Только один Кадрилис, успевший схватиться за край лепестка, висел вверху. Ему необходимо было быстро решить: остаться вместе со всеми в закупоренном наглухо бутоне или выбираться отсюда в одиночку? «Я должен выбраться, — решил он, — возможно, удастся освободить и остальных». Заяц ещё крепче вцепился в поднимающийся лепесток, а когда цветок почти закрылся, Кадрилис ловко перелез на внешнюю сторону. И тут лепестки захлопнулись так плотно, что не осталось ни единой щёлочки — иголку не просунешь.
Кадрилис стоял, пошатываясь, на самой верхушке, но там его подстерегала другая опасность: лапы скользили, а когда заяц хоть как-то пристроился, чашечка цветка вдруг начала наклоняться — уж не затем ли, чтобы стряхнуть его?
— Вот тебе… — пробормотал заяц, примериваясь, не удастся ли перепрыгнуть на соседний раскрытый цветок.
Расстояние до ближайшего лепестка было большим, но у Кадрилиса не оставалось выбора — чашечка наклонялась всё ниже, долго на ней не удержишься. Нет, никогда зайцу ещё не приходилось так туго… ой, вспомнил!
— На-смеш-ник! — воскликнул он.
Тут же припомнив ещё кое-что, заяц сунул лапу в потайной кармашек, вытащил пластиковый мешочек, оттолкнулся и прыгнул…
В это время внутри захлопнувшегося цветка воцарились темнота и смятение.
— Хаос… конец… катастрофа… финал! — надрывалась Лягария, обхватив пестик лапами.
— Мой друг, — всхлипывал Кутас. — Кадрилис остался снаружи! Он может упасть и разбиться…
— Успокойся, — пробасил Твинас, — нам всем сейчас плохо.