— …по-обезьяньи, — закончил за неё неизвестный голос.
Командир оцепенел.
— Кто сказал?! Кто произнёс?! — яростно заорал Кадрилис и обвёл всех глазами. — Кто осмелился насмехаться над моим… — Он хотел сказать «моим авторитетом», но тут же передумал и добавил: — Над моим референтом?!
— Надо мной? — удивлённо спросила лягушка.
— Да. Кто осмелился назвать моего референта обезьяной?!
Лягария плотно стиснула челюсти. Все молчали. Командир отстегнул кобуру:
— Приказываю неизвестному голосу отныне замолчать навсегда или… — Кадрилис вытащил пистолет и помахал им в воздухе. — Или…
— Подуй в нос… — произнёс тот же голос будто из-под земли.
Что тут началось! Все расхохотались: у Твинаса от смеха брюшко заходило ходуном, Эйнора блестела двумя рядами белоснежных зубов, у пилота сверкали стёкла очков, даже Кутас задорно кивал мордочкой, а у референта дрогнули уголки рта.
Командир же с револьвером в лапе понял, что сел в лужу, и попытался спасти свой пошатнувшийся авторитет. Он снисходительно улыбнулся и сказал:
— Признаться, я и сам люблю шутки. Но теперь марш все вниз!
И чтобы окончательно восстановить уважение к себе, добавил:
— Так как в незнакомом месте нас могут подстерегать опасности, я, как командир, спущусь первым.
Держа в лапе револьвер, Кадрилис сел на сиденье и медленно поехал вниз. Остальные игрушки стали по очереди рассаживаться на сиденьях и опускаться под покрытие планеты. Наконец наверху остались лишь Кутас и пилот. Щенок уже собирался вернуться на корабль, но пилот преградил ему дорогу и повелительным жестом указал на колесо. Кутас равнодушно подошёл к очередному сиденью, устроился на нём и спустился в неизвестный мир, скрытый под синтетическим покрытием с нарисованными на нём ключами.
Оставшись один, Менес снял потрескавшиеся очки и долго-долго глядел на подъёмное колесо с проплывавшими мимо пустыми сиденьями. Глаза его были такими же грустными, как у паяца с выгоревшей планеты…
Внизу пассажиры покинули свои сиденья и очутились в просторном холле, из которого расходились несколько длинных коридоров. Высоко над их головами расстилалось пластиковое небо, иными словами — потолок, усеянный блёклыми ключами-ключиками, а на стенах было нарисовано множество дверей. Каких дверей здесь только не было! Затейливые, украшенные драгоценными камнями парадные входы, гаражные ворота, деревянные садовые калитки, окованные железом арки у подъёмных мостов… Осмотревшись, игрушки вслед за своим командиром отправились в один из коридоров. Постепенно тот расширялся, пока не привёл путешественников в зал, в котором, как на складе, высились стеллажи с полками. Одни стеллажи были завалены чулками-носками, другие — перчатками, третьи — цветочными лейками, четвёртые — пуговицами, пятые — цветными карандашами… Стеллажам не было конца и края.
— Вот тебе раз! — первым обрёл дар речи командир Кадрилис. — Совсем как в магазине!
— Неужели всё это даром, за спасибо? — недоверчиво спросила Эйнора.
— Да, — с важным видом подтвердил командир. — Дано официальное разрешение брать что хочешь.
— Однако, — жадно обвела глазами стеллажи Лягария, — я не вижу дефици…
Не закончив фразу, лягушка в несколько прыжков очутилась у отдалённой полки, заваленной меховыми накидками: лисьими, бобровыми, кроличьими, соболиными…
Кадрилис тоже совершил дальний прыжок, завидев блестящие погоны, эполеты, пряжки и другие атрибуты мундиров.
Твинас с удовольствием составил бы компанию Эйноре, однако, вспомнив её заворожённый взгляд, устремлённый на пилота, решил не путаться у куклы под ногами, тем более что он приметил в стороне стеллажи с трубками.
— Кутас, — нагнулась к щенку Эйнора, — может, и мы куда-нибудь пойдём, вдруг наткнёмся на что-нибудь стоящее?
— Мне ничего не нужно, — покачал головой щенок. — Мне всего хватает… и даже с лихвой.
— Ну пошли просто посмотрим, — не отставала Эйнора. — Сейчас, когда я снова вижу, только бы и смотрела во все глаза, неважно, на что.
И они отправились вдвоём к дальним стеллажам. Кутас шагал, ни на что не обращая внимания, опустив голову, а Эйнорины глаза, напротив, бегали с полки на полку.
— Ой, туфельки! — радостно воскликнула она. — Перчатки! Вот уж не думала, что такие бывают! Погляди-ка, Кутас, эти даже с вырезом, видно, чтобы кавалерам было удобно целовать дамам руку… Сорочки! С прелестными кружевами! Скажи, Кутас, ведь нет ничего плохого в том, что я свою драную сорочку заменю новой?
— Разумеется, замени, — поддакнул щенок.
— Мы и тебе что-нибудь приглядим, — заверила Эйнора.
— Да не нужно мне ничего, — повторил щенок, отходя в сторонку, чтобы Эйнора могла спокойно переодеться.
Проходя мимо какого-то стеллажа, Кутас увидел полки, заваленные рюкзаками, среди которых был и тот, о котором он так мечтал, — с мухомором. Но щенок отвёл глаза и, не задерживаясь ни на миг, продолжил путь.
