– Так ты не знаешь, что с Агларом случилась большое несчастье?
– Какое? – всерьез обеспокоился Джу. Он сразу подумал про давешнее ранение. Вдруг серьезно?..
– К нему приехала мама и две сводные сестры. Они взялись его лечить. Знаешь, что это такое, когда к Аглару приезжает мама? Это потоп, пожар, нашествие иноплеменных… Единовременно. В общем, я счел за меньшее зло для себя бежать, бросив друга в окружении неприятельских войск. Джу, можно я у тебя переночую?
Джу поджал губы.
– Можно, – сказал он. – Только у меня нет ни лишнего матраса, ни одеяла. И кровать всего одна.
Он отпер дверь и на ощупь снял с полки лампу, чтобы зажечь. Шан уже проник внутрь. Когда засветился слабый огонек, гость окинул взглядом обшарпанные голые стены и рассохшийся пол.
– Да, небогато ты живешь, – кивнул он. – Может, как-нибудь разделим – один на матрасе, другой на кровати?
Под матрасом у Джу лежало ворованное дело.
– Воды у меня тоже нет, – сказал он. – Не откажите в любезности, сходите к соседям на колодец. А я пока посмотрю, что тут можно разделить. – И он вручил Шану ведро.
Когда Шан, опешивший от такого практичного гостеприимства, беспрекословно принес воду, бумаги были упакованы в старое голенище, засунуты в дырку за плитой, дырка заткнута веником, а сам Джу ворошил в кухонном сундуке тряпье. У него был в запасе зимний плащ из казенного обмундирования и кое-какая одежда, которую, свернув, вполне можно было использовать вместо подушки.
– У них там были какие-то грядки… – смущенно поведал Шан, устанавливая ведро с водой рядом с умывальником. – Короче, я их заметил только по пути обратно. Темно…
Джу представил, что произойдет завтра поутру, когда учительское семейство обнаружит, что их грядки именно «были», и с трудом удержал вздох.
– А что у Аглара с рукой? – спросил он, делая из одежды сверток и вручая его Шану.
Шан пошел в комнату устраиваться на ночлег и отвечал оттуда:
– Да чуть вся кровь не вытекла. Еле остановили.
– На службу он завтра идет?
– Что ты, какая служба. Он синий, как пятидневный труп. Мамаша его в оборот взяла надолго. Она трактирщица из Матолоша, попробуй ее переупрямь. Ее сам префект боится. Да и незачем это Аглару…
Джу ложиться спать не торопился. Зачерпнул воды в чайник, сел перед плитой на корточки и стал засовывать в топку дрова.
– А с кем же теперь я буду работать? – спросил он.
Шан уже улегся на полу, забрав себе матрас.
– Может, со мной. А может быть, сам. Ты хорошо начал. Это твоя идея была – идти на суконные склады?
– Моя, – признался Джу. – Но совершенно случайная.
– Ну уж не скромничай. У префекта на тебя большие надежды. С твоими рекомендациями можно было сразу на оперативную работу, без стажерства. И офицерское звание авансом…
– С какими рекомендациями? Откуда вам все про меня известно, господин Шан?
– С такими. Кто там за тебя поручился, тебе самому лучше знать. Но у префекта глаза были на лбу. У Аглара тоже…
Голос Шана ослаб и звучал совершенно сонно. Из комнаты вскоре послышался умиротворенный храп.
Джу сел на пол перед плитой и призадумался. Он зря надеялся, что Иль его освободит. Он все равно оставался прицеплен к сыщику на поводок, как собачка. Просто поводок сейчас отпустили на всю длину. Можно ли с этим что-то сделать? И нужно ли? Спроста Шан ему сейчас болтает или имел в виду предупредить, что и он послан присматривать за Джу? Что вообще означает эта настойчивая и непрошеная опека? Не стоит ли приравнять такую заботу к слежке?.. Аглар, если вдуматься, тоже вел себя странновато. Смотрел ревниво и подозрительно. И вообще…
Джу оборвал золоченую бумажку с коробочки чая, скомкал и бросил в огонь. Она ярко вспыхнула и рассыпалась пеплом. Если бы все, что не нравится и угнетает, можно было так же легко и просто сжечь. А ему что остается? Смириться? Ждать? Или попробовать бежать из-под надзора? Хотя бы и к Волку…
То, что Натаниэль Лаллем провинился перед послом Фай Ли, понятно было с первого взгляда. На аудиенцию к государю его не брали. Вместо этого он был приставлен к дюжине рабочих, пришедших в усадьбу подпилить не в меру разросшиеся деревья – как раз те, при помощи которых легко попасть на ту сторону ограды – и исправить что-то еще по желанию новых хозяев. Дина, судя по всему, ему тоже велено было обходить десятой дорогой. Нэль только издали едва заметно кивнул советнику и сразу куда-то скрылся.
Сам господин посол был настроен решительно и по-деловому. Осмотрел запряженную четверней карету из Царского Города и присланный для сопровождения кортеж, вроде бы остался доволен, велел сначала погрузить короб с каким-то подарком государю, потом отдал последние распоряжения по Большому Улью, забрался в карету сам и разрешил усесться Ли Фаю. Для неофициальной беседы брать большее количество людей на территорию Царского Города господин посол отказался сам. Остальные таю должны были приехать позже для представления двору.
