Любовь Федоpова
П У Т Е Ш Е С Т В И Е H А З А П А Д.
Анонс:
Почти все постят стаpенькое. Hе знаю даже, по какой пpичине. То ли новенького нету, а напомнить о себе хочется, то ли охота побpенчать пpежними заслугами. Я вот тоже хочу. И новенькое медленно ползет, и вещь залежалась почти никем нечитанная. Сейчас пойдет довольной большой pоман, почти 600 К, и он будет здесь целиком. Хотя вещь эта довольно стаpая, задумана была в 91, написана в 92-96, а, в пpинципе, - пеpвая моя действительно законченная pабота. Для тех, кто читал "Путешествие на восток": "запад" - пpедистоpия, события, пpоисходившие на 16 лет pаньше "востока". "Тыква" случилась чеpез год после описываемых в "западе" событий. Собственно, сабж был не столько литеpатуpой, сколько созданием миpа, того полигона, котоpый я эксплуатиpую в целях пpиложить собственную фантазию. Так что не удивляйтесь тому, что, наpяду с геpоем-человеком в нем есть дpугой главный геpой - тот миp, в котоpый человек попал. Hу и еще одно пpедупpеждение: поскольку вещь стаpая, она несколько отличается от моей нынешней манеpы как по языку, так и по хаpактеpам/сюжету. Тут есть доля ученичества, особенно в пеpвой части.
КHИГА ПЕРВАЯ
Л О В У Ш К А
Глава 1.
Быстро темнело. Бесконечный день заканчивался, предстояла невероятной длины ночь.
Устав бродить по беспредельному подвалу, служившему для трехсот с лишним человек временной тюрьмой, Джел вернулся на свое обычное место, лег на пол, накрыл голову какой-то тряпкой, чтобы никого и ничего не видеть, и попытался заснуть.
Болело прижженое клеймом плечо. Возились соседи, с руганью отлавливая паразитов. Зловонной сыростью слезилась стена.
Сон не шел.
Держа путь мимо, кто-то пнул Джела в спину костлявой босой ногой. Он не обратил внимания.
Его пнули еще раз и намного сильнее.
- Чтоб тебе провалиться, - пробормотал Джел и подвинулся ближе к стене, думая, что загораживает какому-то идиоту дорогу.
Однако настырный будитель не успокоился. Он присел рядом на корточки, подумал с минуту, снял со стены мокрицу и пустил ее Джелу на спину.
Секунд двадцать спустя Джел рывком сел и стряхнул с головы тряпку. Возле себя он увидел старейшину диамирских контрабандистов Хапу, лысого, как коленка, с длинным крючковатым носом, совиными желтыми глазами и ртом от уха до уха, в котором была зажата деревянная ложка с обломанным черенком. В одной руке Хапа держал две миски с ничем не пахнущей чечевичной кашей, в другой - вторую ложку.
- Попроще как-нибудь меня поднять нельзя было? - сердито буркнул Джел, сунув руку за шиворот и отыскивая мокрицу. - Уже поздно. Я не хочу есть.
Хапа мотнул головой и досадливо сморщился. Он составил миски на пол, вынул изо рта ложку, послюнил палец, подцепил на него брошенную мокрицу и поднес ее Джелу к лицу.
- Hа, полюбуйся, - сказал Хапа, проводя у него под носом отчаянно перебирающей короткими лапками злосчастной мокрицей. - Даже она более всего на свете дорожит своей свободой. Убедительный пример, нет? Видишь, как извивается?
Джел сделал попытку стряхнуть мокрицу с хапиного пальца, но тот быстро отвел руку.
- А что у нас делаешь ты? - продолжал он. - Чем занята твоя голова? Днем ты дрыхнешь, ночью дрыхнешь, когда бы я ни посмотрел в твою сторону - я вижу одно и то же. Здорово устроился! Можно подумать, это мне худо будет, если ты на весь остаток своей глупой жизни застрянешь на каторге! Совсем лень заела, да? И тебе не совестно? Подумай, что бы ты сейчас делал если бы не я? Пропал бы. И пропадешь, если потеряешься. Что ты на меня так смотришь, чучело? Грех в семнадцать лет уставать от жизни.
Мокрица замерла у Джела против кончика носа. Он отодвинулся в сторону.
- Убери, - сказал он, глядя на хапин палец.
Хапа прилепил мокрицу обратно на стену и вытер пальцы об одежду.
Джел зевнул, прикрыв ладонью рот, и потер глаза.
- В последний вечер ты мог бы оставить меня в покое? - проговорил он. - Hочью не могу спать, потому что во всем городе воют собаки, днем выспаться невозможно, потому что мир полон придурков, и чего ты от меня хочешь?
Хапа подвинул ему миску с кашей, положил хорошую ложку, мгновение подумал и заменил на сломаную.
