- Увы, совершенно против моей воли остались при мне некоторые плотские желания, которые и поныне доставляют радость моим соотечественникам и которые когда-то и для меня были наслаждением, но теперь они стали причиной моей скорби. И если бы это зависело от меня, я более не вспоминал бы о них. Однако часто, когда я хочу сделать что-нибудь хорошее, это плохое мешает мне.
- Не кажется ли тебе, что то, что тебя смущает, в тебе уже преодолено?
- Иногда, но очень редко. В такие минуты я самый счастливый человек на свете.
- Не можешь ли ты сказать, что именно дает тебе уверенность считать, что все прежнее дурное в тебе уже побеждено?
- Я чувствую, что окончательно преодолел грех, когда вспоминаю увиденное на Кресте; когда смотрю на мое вышитое одеяние или читаю свиток, который ношу на груди. А еще - когда мои мысли устремляются к той цели, к которой я иду. Тогда мне кажется, что все прошлое умерло во мне навсегда.
- Откуда в тебе это сильное желание идти на гору Сион?
- Там я надеюсь увидеть Того, Кто умер за меня на Кресте, и окончательно избавиться от всего, что меня мучает и смущает. Там нет смерти, и я буду жить среди безгрешных. Я очень люблю Его, потому что Он избавил меня от моего бремени, от которого я очень устал. Я жажду быть там, где смерть побеждена, в числе тех, кто постоянно взывает: "Свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель!".
Затем в разговор вступила Милосердие:
- Ты человек семейный? Есть ли у тебя жена?
- Жена и четверо детей.
- Почему же ты не привел их с собою?
- О, с какой радостью я сделал бы это! - со слезами на глазах воскликнул Христианин. - Но они все были против моего путешествия!
- Но тебе надо было их уговорить! Надо было им объяснить, что оставаться в городе опасно!
- Я так и поступил. Я рассказал им все, что Бог мне открыл. Не скрыл я и то, что город наш будет разрушен. Они не поверили мне, а решили, что я сошел с ума.
- Молился ли ты, чтобы Бог благословил твои слова?
- О да, и очень ревностно! Мои жена и дети очень дороги моему сердцу!
- Так почему же они отказались с тобою идти?
- Жена не хотела расстаться с миром, дети были беспечны, и не принимали мои слова всерьез. Короче говоря, мне пришлось пуститься в путешествие одному.
- Но, может быть, ты своей жизнью, которая шла в разрез с тем, что ты говорил, оттолкнул их?
- Я, право, не могу хвалить себя и утверждать, что я жил правильно. Часто я поступал не так, как следовало бы. Знаю я и то, что человек своими поступками, своим образом жизни может другому стать преградой в принятии того учения и тех понятий, которые с самыми лучшими намерениями пытается объяснить. С чистой совестью я могу сказать, что я очень старался избегать дурных поступков, дабы не помешать им начать со мной это путешествие. Я отказывал себе часто во многом, в чем они не видели ни малейшего зла. Единственное, что могло им не понравиться, это мой страх, как бы не согрешить против Бога и не обидеть ближнего.
- Так Каин возненавидел брата своего Авеля за то, что его собственные дела были злые, а брата - добрые. И если твоя семья восстала против тебя, то это значит, что они не понимали, что такое добро, и твоя совесть в отношении их чиста.
Так они беседовали до самого ужина. Когда все было готово, они сели за стол. Хорошее вино и нежное мясо были им угощением. За трапезой они говорили о Том, Кто является Хозяином этой горы, и Кто построил этот дом. И судя по тому, как они отзывались о Нем, я заключил, что Он - Сильный и Смелый Воин, победивший хозяина державы смерти. Победа далась Ему нелегко, ведь борьба была связана со смертельным риском.
- Я знаю и верю, - говорил Христианин, - что Он пролил кровь за нас, пролил ее из любви к нам.
Некоторые из членов большой семьи этого Чертога видели Его и разговаривали с Ним после Его смерти на кресте. И они свидетельствовали, что слышали из собственных Его уст, как нежно Он любит бедных странников. Он отказался от славы и могущества, чтобы стать таким же бедняком, как самый последний бедняк в этом мире. Очевидцы доказывали, что Он не хочет жить в одиночестве на Сионе. Многих бедных пилигримов он сделал князьями, несмотря на то, что от рождения они были нищими.
Беседа продолжалась до глубокой ночи. Помолившись и вверив себя Божьему покровительству, они отправились на покой. Христианину отвели высокую просторную комнату с окнами на восток. Комната называлась очень красиво Мир. Спал он всю ночь спокойно, а проснувшись, душа его запела:
Где ныне я? Заботу и любовь Христа
К паломникам я ощущаю вновь:
Он властию Креста простил и освятил,
И ближе к небесам в обитель поселил.
