Вдруг мне показалось, что небо открылось и Иисус Христос, взирая на меня сверху, говорит: "Веруй в Господа Иисуса Христа, и спасешься ты и весь дом твой". Я ответил Ему: "Но, Господи, ведь я великий, даже величайший грешник!". Он на это сказал: "Достаточно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи". Тогда я возразил: "Но, Господи, что значит веровать?". И я услышал в ответ: "Приходящий ко Мне не будет алкать, и верующий в Меня не будет жаждать никогда". Тогда я понял, что веровать в Него и идти к Нему - одно; и что тот, кто к Нему приходит, т.е. кто от чистого сердца и с любовью стремится ко спасению Христом, истинно верует в Него. Глаза мои наполнились слезами, и я продолжал спрашивать Его: "Господи, ужели такой грешник, как я, может в самом деле надеяться быть принятым и спасенным Тобой?". И я услышал Его ответ: "Приходящего ко Мне не изгоню вон". -"Но, Господи, кто Ты? Для чего Ты пришел на эту землю? Как я пойму, что моя вера истинна?". Он ответил: "Иисус Христос пришел в мир спасти грешников. Он есть конец закона, к праведности всякого верующего. Он умер за грехи людей и воскрес для их оправдания. Он возлюбил вас и омыл от греха кровью Своей. Он - Посредник между Богом и человеками. Он жив вечно для ходатайства за них". Тогда мне стало ясно, что праведность я должен искать только в Нем Одном. За грехи мои была пролита кровь Его. Все, что Он совершил, повинуясь воле Отца, было совершено не ради Него, но ради всякого, кто принимает Его в сердце свое как своего Спасителя, кто воздает Ему за то с благодарностью. И душа моя встрепенулась от радости, из глаз полились слезы, и вся сила любви в моей душе была направлена на Иисуса Христа, возлюбившего всех, и на Его народ, т.е. на верующих в Него.
- Слушая тебя, - сказал Христианин, - убеждаешься, что в самом деле твоей душе открылся Христос. Но скажи, изменилась ли жизнь твоя после этого?
- Я полностью убежден, что весь мир; несмотря на свое великолепие и мнимую праведность, находится под проклятием. Отец наш Небесный может милостиво простить приходящего к Нему грешника. Мне было стыдно за свою прожитую жизнь, за свое прежнее неведение, ибо я даже не подразумевал всего величия любви к нам Иисуса Христа. Я начал стремиться к жизни непорочной и к совершению добрых дел для прославления имени моего Господа. Право, я готов жизнь свою отдать за свидетельствование имени о Нем.
Глава восемнадцатая. Невежда.
После долгого разговора Уповающий оглянулся и увидел Невежду, который все так же шел один позади обоих товарищей.
- Посмотри, - сказал он Христианину, - как этот юноша сильно отстал и как он нехотя, вразвалку идет.
- Да, вижу. Он избегает наше общество.
- Однако, по-моему, ему полезно было бы все это время идти с нами.
- Это правда. Но я уверен, что он на это смотрит иначе.
- Может быть, но все-таки давай подождем его... Когда Невежда их догнал, Христианин поинтересовался у него, почему он так отстал?
- Мне приятнее идти одному, чем с теми, кто мне не особенно по сердцу, - ответил Невежда.
Тогда Христианин тихо прошептал Уповающему:
- Не говорил ли я тебе, что он в нас не нуждается? Однако попробуем вступить с ним в разговор.
И, повернувшись к Невежде, дружески спросил:
- Как дела, добрый юноша? Живет ли в твоей душе Бог?
- Надеюсь, что да. Я постоянно чувствую в себе много прекрасных стремлений, заполняющих душу и утешающих меня во время путешествия.
- Какие же это прекрасные стремления?
- Какие... Вот, например, я думаю всегда о Боге и о Небесном Царстве.
- О Нем думают и дьявол и осужденные в аду.
- Но я не только думаю о Нем, но и желаю обрести небесное.
- Этого желают многие, которые, однако, никогда не получат жизни вечной. "Душа ленивого желает, но тщетно".
- Но я ради этого оставил все!
- Сомневаюсь: оставить все - дело нелегкое; труднее, чем многие думают. Но что дает тебе уверенность в том, что все действительно оставлено тобою ради Бога и неба?
- Мое сердце подсказывает это мне.
- Мудрец сказал: "Кто верит своему сердцу, тот безумен".
- Это сказано о дурном сердце... Мое же - доброе.
- Но чем ты это докажешь?
- Оно поддерживает мои надежды на небесное блаженство.
- Сердце человеческое обманчиво, оно может тешить пустыми надеждами.
- Сердце мое и мой образ жизни пребывают в совершенной гармонии, и потому мои надежды не беспочвенны.
- Откуда ты знаешь, что твое сердце и твой образ жизни гармонируют?
- Мне сердце говорит это.
- Опять твое сердце! Решить это может только Сам Бог, всякое иное свидетельство не имеет никакой ценности.
- Но если у меня добрые мысли и стремления, значит, и сердце мое хорошее, а жизнь по заповедям Божиим - не благочестивая ли жизнь?
- То, что ты говоришь, верно. Но воображать себя благочестивым или в действительности быть им - разные вещи.
- Позволь узнать, однако, что ты называешь добрыми мыслями и жизнью по заповедям Божиим?
- Добрые мысли бывают разные: иные по отношению к самому себе, другие по отношению к Богу, ко Христу и так далее.
- Какие же мысли, по-твоему, можно назвать хорошими по отношению к себе?
