Сказочное путешествие девочки Дарьюшки и волшебной Жемчужины по царству Нептуна — морям, океанам и подводному миру.
Девочка с голубыми глазами и волосами, золотистыми, как песок, весело скакала у моря, у самого его краешка. Ноги её вовсе не проваливались. Песок лежал плотно. Его вылизали и прибили волны. Вчера был шторм, злючий.
Он ревел, как драчливый лев. Так рычал и рвал берег, что было страшно. Из его пасти летели брызги и пена. Корабли и те испугались и спрятались в бухту.
А сегодня хорошо, просто прелесть. Море ласковое, улыбчивое, а песок немножко тёплый, а немножко — прохладный. Он смешно щекочет между пальцами ног, когда волна, нахлынув, дотягивается до них. Вот Дарьюшка и посмеивается, радостно вскрикивает и охает, — играет с морем в догонялки. Когда волна откатывается, она за нею бежит. А когда та, надувая щёки и смешно пыжась, поворачивает на берег, Даша, прыгая на одной ножке, убрыкивает от неё. На её языке «убрыкивать» означает — ускакать.
Такони и играют с морем, стараясь обжулить каждый другого; резвятся, особенно после шторма, и лучше всех понимают друг друга. Они — подружки.
С морем никто не играл веселее их. Так могут только дети с честными намерениями. А Дашенька была такой. И море — тоже.
Девочка любила его пуще всего на свете. И оно это понимало, встречало её искрами весёлых брызг, тихим смехом волн и ласкалось, омывая ей ножки.
Море с нетерпением ждало девочку и мрачнело, если её долго не было. Сердилось на всех, окатывая водой.
Оно и вчера из-за этого бушевало. А сегодня встретило Дашеньку радостно, дышало глубоко и спокойно. Всё в нём светилось и сверкало. Даже крикливые чайки, вечно дерущиеся из-за самой пустяковой рыбёшки, и те притихли, стыдясь своей невоспитанности.
Море всегда дарило чудеса. Каких только волшебств не выносило оно из глубин и не оставляло у ног девочки!..
Она собирала камешки, необыкновенных форм и цветов, — гладкие, ласковые, как птенчики, и прямо живые!
Но самым неожиданным, конечно, были раковины: завитые штопором и створчатые, раковины терема, раковины пауки и золотые кареты; даже — драконы, похожие на чудища.
А сегодня случилось совсем невероятное… Сегодня случилась сказка…
Девочка зажмурилась, — море её ослепило. Нет, не само море, а то, что в нём вспыхнуло. Это была и радуга, и солнце. Это была — красота, даже просто волшебство!
От неожиданности Дарьюшка закрыла лицо ладошками и присела, ослеплённая светом, затем медленно стала раздвигать пальчики рук, делая маленькие щёлки, чтобы увидеть чудо, сверкнувшее в волне. Свет снова заструился, мягкий, перламутровый, бледно-голубой. Она быстро открыла глаза и замерла, заворожённая…
Они смотрели друг на дружку, молча, не мигая. Обе, удивлённые, зачарованные. А море притихло и ласково наблюдало за ними. Оно было счастливо.
Наконец, Дашенька, решившись, спросила:
— Ты кто?
И услышала:
— Жем — чу — жи — на.
— А я, я … девочка, девочка Даша. Ты такая красивая!.. Давай дружить. Можно я тебя потрогаю?… Чуть-чуть, пальчиком… Можно?…
Она протянула руку.
И вдруг море, мягко подкатившись, приподняло Жемчужину и положило её девочке в протянутую ладонь.
Это случилось так быстро, что Дашенька не успела даже удивиться. В её руке лежала большая, серебристая жемчужина.
Девочка выпрямилась и, держа её на ладони вытянутой руки, побежала, радостно крича:
— Мама, мама, смотри: у меня красота в ладошке!.. Мне её подарило море. Её зовут Жемчужина!
Она действительно была прекрасна.
Девочка прижала кулачок к сердцу и бережно отнесла её домой, определив ей место рядышком с любимой куклой.
Они стали подружками.
Когда ложились спать, Жемчужина тихо рассказывала Даше о своих приключениях и пела песни. А та грела её в ладонях, счастливо засыпая.
Повидала Жемчужина многое. Некоторые из её удивительных историй и то, что случилось с ними обоими, я совсем случайно подслушал и теперь перескажу их вам…
Вот что рассказала Жемчужина в первый вечер…
— Далеко — далеко за морями, на краю Земли, а возможно и дальше, где о зимах и не слышали, и не могут представить, что бывает снег, который белее сахара, есть остров. Он не самый великий, но и не маленький. Зовут его Жемчужным. На нём растут хохлатые пальмы, похожие на задиристого, взъерошенного петуха. Они увешаны орехами, величиною с дыню, полными сладкого молока. Молоко это вовсе не похоже на коровье, а тем более на козье. Оно — прозрачно. Прозрачно, как вода. Может быть оно такое потому, что не бывает там снега, и откуда молоку знать, что ему положено быть белым.
На этом острове и вокруг него много всяких чудес. Там живут такие крошечные птички, что воробей рядом с ними кажется просто гигантом. А бабочки, наоборот, ростом превосходят воробья.