Эйлса мертва. И Морвен осталась последним выжившим подменышем в деревне. Все знают, что ее смерть - лишь вопрос времени. Желая узнать, почему феи воруют детей, и спасти свою жизнь, она покидает семью и отправляется на север в королевства фейри вместе с лучшим другом.Им придется пройти по волшебным лесам, озерам с келпи и по бесконечным горам, они не были готовы к такому. Хоть они часто слышали рассказы о приключениях, феях и магии, они не понимали всех сложностей. Чтобы выжить, им нужно бороться.А в королевствах фейри принцесса Фрея из Кулгуинна пытается смириться с жизнью, лишенной любви. Тем временем, королева Юна из Норброка больше времени проводит в воспоминаниях, чем за правлением королевством.Одно путешествие подменыша может изменить их мир навеки.
Перевод: Kuromiya Ren
Я смотрела сквозь слезы, как папа и два брата Эйлсы укладывают камни на ее могилу. В этой части кладбища было меньше дюжины могил, семья переехала в нашу деревню пару десятков лет назад.
Я толком не общалась с юной Эйлсой, но помнила, как она красиво заплетала в волосы цветы и раскрашивала обрубок левой руки боевой краской. Войны не было годами, но краску всегда можно было найти на рынке. Может, со смертью Эйлсы ее перестанут продавать.
Это не имело значения. Эйлса умерла, и я осталась последним живым подменышем в деревне.
Желудок сжимался от печали из-за смерти девочки, которой было всего десять, а еще от вины.
Было жутко несправедливо, что каждый подменыш умер, не достигнув подростковых лет, а мне уже было восемнадцать. Я была еще жива и, как обычно, задыхалась от подъема по холмам нашей деревни. Я снова и снова проклинала основателей деревни за то, что они не выбрали ровную землю.
Один мальчик дожил до пятнадцати. Он умер до моего рождения, но я слышала, как мама с папой говорили об этом, думая, что я уже сплю.
Было странно, что я была еще жива, и я все время задавалась вопросом, сколько протяну. За годы мы, подменыши, ослабевали и умирали, никто не знал причины, ни один целитель не мог это остановить.
Глен говорил мне, что это из-за того, что мы были сделаны из магии, а магия не могла долго существовать на юге от Холмов фей. Я почти не думала об этой теории, ведь в Тирвуде магия была всюду, хоть это и было человеческое королевство.
Из мыслей меня вырвал порыв ветра, бросивший мне в лицо холодные брызги. Я поежилась и укуталась в плащ. Гадкая погода в ужасный день.
Пару недель назад бабушка Атол драматично сообщила, что весна близко. Я считала, что ей стоит наступить скорее. Я не чувствовала пальцы ног и не удивилась бы, если бы мой нос отмерз.
Феи воровали детей из люлек и оставляли подменышей без причины, хотя некоторые верили, что они еще и помогали Другим менять времена года и растить посевы. Я мрачно смотрела на растущую гору камней перед собой.
Если посевы не прорастут, и мы умрем, то они не смогут воровать детей, негде будет оставлять подменышей. Может, это к лучшему. Может, им стоило оставить нас голодать.
Теплая рука легла на мою спину, и я вздрогнула, устыдилась своих мыслей. Несколько болезненных подменышей не позволяли желать смерти всей деревне.
Если бы не было так холодно, мое лицо точно пылало бы от стыда.
- Идем домой, Морвен, - сказал папа, обхватив сильной рукой мои плечи, уводя меня от камней.
Я была удивлена, увидев, что осталась только я и семья Эйлсы. Я так погрузилась в мысли, что не заметила, как все ушли, и я надеялась, что не пропустила в таком состоянии случайно чьи-то попытки заговорить со мной.
Смерть любого из деревни разбивала сердце. Наша деревушка была маленькой, по сравнению с городом, и каждую потерю оплакивали все. Смерть подменыша была хуже, к печали добавлялись гнев и возмущение.
Кражу детей остановить не получалось. На ночь их укладывали спать здоровыми, а утром их уже не было в колыбели. Если повезет, на их месте оказывался такой же ребенок, но с болезненно бледной и холодной кожей. Если не повезет, у подменыша отсутствовал палец или даже рука, а то и нога. Словно их создавали в спешке, и важные части просто упустили.
Никто не знал, что случалось с детьми, которых похищали феи, некоторые циничные жители думали, что их использовали как жертв или ели. Многие жители надеялись, что их дети были счастливы. Что феи растили их как своих детей.
Мы не понимали, для чего им наши, человеческие дети.
Папа помог мне спуститься с холма, разделяющего деревню и могилы. Все прошли тут, и зеленых холм стал коричневой смертельной ловушкой из грязи. Если бы папа не вел меня, я бы скатилась вниз и сломала шею.
Даже с его помощью мои ноги скользили по грязи. Я вопила и хваталась за него. Он невольно смеялся от моих страданий, но, к счастью, помог мне спуститься целой.
Мы спешили к нашему дому, плотно укутавшись в плащи из-за холодного ветра и дождя. Дым поднимался над нашей крышей, и мое сердце наполнилось теплом. Дом был не самым красивым и большим здесь, но этот дом поколениями принадлежал семье. Этот дом мы любили.
Запах тушеного мяса встретил нас на пороге, и я сглотнула. Мама ушла с похорон, когда семья произнесла речь об Эйлсе и пожелала ей безопасного пути в Загробный мир. Ее всегда расстраивали смерти подменышей, наверное, потому что от этого она думала о конце моего времени.
Я повесила плащ у огня, радуясь укрытию от противной погоды и теплу. Я помахала маме по пути в самую большую комнату, откуда было слышно крики и смех.
Малкольм, мой старший брат, был прижат к полу, его дочери-близняшки щекотали его и громко хихикали.