Любимые барабанщики, дудочники и скрипачи Элвен заиграли на поле, начались танцы. Было всегда интересно смотреть на движения самых пьяных или смелых ребят. Я не танцевала, пока это не требовалось. Я любила музыку, но не хотела кружиться и прыгать, как некоторые.
Элвен кружилась и смеялась с детьми. Я сделала еще глоток теплого напитка, и я смотрела, ощущая наполненность. Это ощущение удвоилось, когда я ощутила тепло спиной и заметила Лахланна.
- Нравится первый Свет королевы? – спросила я.
- Это была лучшая ночь в моей жизни, - честно признался он. – Даже лучше теперь, ведь я рядом с такой красивой феей, - он коснулся цветов в моих волосах.
Я решила, что мне плевать на последствия, развернулась и поцеловала его раньше, чем он снова заговорил. Его удивление вызвало мой смех.
Было странно целовать его на публике, и я закрыла глаза и представила, что мы – просто двое возлюбленных, наслаждающихся праздником, а не королева фей и слуга другого короля.
Мы разделились, поцелуй не был достаточно долгим. Не стоило показываться народу. Не все были слишком пьяны, они могли вспомнить это. И хотя король ушел рано, не все его слуги ушли с ним.
- Пойдем в мои покои? – я не хотела так скоро покидать его.
Лахланн хитро улыбнулся.
- Там и встретимся, - он ускользнул, пропав в толпе.
Я была уверена, что никто уже не будет искать меня, и оставила праздник, но при всех попрощалась, сообщила, как устала от долгого и веселого дня.
Я убедилась, что все отвлеклись, и поспешила в замок и в свои покои. Коридоры были пустыми, ведь все были снаружи, танцевали или скрывались где-то с возлюбленным.
Лахланн уже ждал у моей двери, когда я пришла, и я схватила его и быстро втащила внутрь и заперла дверь за нами.
Наш поцелуй продолжился, как только мы оказались вдали от любопытных глаз. Я волновалась от мысли, что лягу в постель с мужчиной. Это могла быть наша единственная возможность, и я вдруг начала переживать, что испорчу все из-за нехватки опыта.
- Нам не нужно делать этого, Юна, - Лахланн заметил мое колебание.
- Я хочу, - пробормотала я, ощущая себя глупо.
Я была королевой Норброка. Не стоило так поддаваться волнениям.
- У нас есть вся ночь, не спеши, - сказал он с улыбкой и начал вытаскивать цветы из моих волос.
Я проклинала себя за то, что позволила себе вспоминать ту идеальную ночь, вытирая слезы с лица. Моя кровать казалась пустой и холодной, а в ту ночь была полна смеха и любви. Я смотрела на пространство рядом со мной и пыталась вспомнить все о нем, каждую веснушку.
Мы проснулись следующим утром от стука Тормода в дверь, он хотел проверить, сплю я, или меня убили, пока он праздновал.
Лахланн сильно покраснел, когда я заставила его ответить, не вылез из-под теплых одеял. Тормод просто рассмеялся из-за смущения Лахланна и сказал, что он был рад, что у нас прошла хорошая ночь.
Лахланна теперь не было рядом, и я осталась одна, холодная, истерзанная воспоминаниями.
Я хотела ненавидеть его за то, что он оставил меня.
Все было бы проще, если бы меня не мучило сильное желание, чтобы он вернулся ко мне.
Казалось, тропа будет виться среди деревьев вечно. Мы могли не увидеть небо, озеро или семьи. Я проклинала старушку за то, что она не сказала, как ориентироваться в этом лесу.
Тропа должна была закончиться. Я пыталась успокоить себя, но боль в ногах и усталость в теле не помогали этому. Глен ощущал то же самое, и наши разговоры прекратились давным-давно.
Было сложно придумать, что говорить, когда видно было только деревья. Было слышно только ветер в листве, тихое пение птиц. Ощущался только влажный запах листвы и почвы, какой бывал только глубоко в лесу.
Я решила, что, если больше не увижу в своей жизни деревьев, то буду очень рада. Я уже их ненавидела.
Впереди что-то зашуршало, и я вырвалась из мыслей о деревьях. Я думала, что это еще один огонек пришел обманывать нас. Я тогда высказала бы ему, какой он.
Но из-за деревьев вышла девушка нашего с Гленом возраста.
Она была в платье из ткани, какую я никогда не видела, оно словно парило вокруг ее кожи, двигалось в такт с ветром. Ее длинные рыжеватые волосы были длиной до колен, она была самой красивой из всех, кого я видела.
Я поняла, что мы застыли, потрясенные, и смотрели, как она идет к нам. Другие одарили нас таким зрелищем. Ради этого стоило столько идти.
- Вы заблудились? – спросила девушка, ее голос словно парил на ветру.
Он был песней, которую я хотела услышать всю жизнь и надеялась слушать вечно.
- Да, - ответили мы с Гленом одновременно, и она улыбнулась.
- Я могу показать путь. Идемте.
Она развернулась и словно полетела среди деревьев, не следуя тропе.
Мы с Гленом поспешили за ней с меньшим изяществом. Я не хотела, чтобы она оставила меня. Я была уверена, что моя жизнь оборвется, если она бросит нас одних в лесу. Я должна была оставаться с ней. Вечно.
Мы спешили за ней, ветви царапали мое лицо и руки, но мне было все равно. Ничто не остановит меня, пока я шла за ней. Ничто. Она часто останавливалась и улыбалась нам, и я забывала о боли царапин и в ногах.
Ее счастье было важнее.
