— Деньги получишь в банке. И смотри не переусердствуй, ты нужен мне живой. — Батя, с сомнением в последнем своем утверждении, оценивающе посмотрел на Дена.
Про банки Ден читал, Эд про банки знал, только то, что они есть. Назвать, полноценным банком, это заведение было нельзя. Скорее «сберегательная касса». Кредиты были запрещены. Деньги в рост принимать, представьте, тоже. За этим следили буквально все. Так за денежку малую, мы всем сердцем. Были кассы «помощи», при ведомствах для работников. И в Храме для остальных. При займе, проценты не начислялись, но заемщик переходил под полный финансовый контроль. Не умеешь распоряжаться деньгами, не получишь на руки. Заемщик был привязан к кредитору договором, ни о какой передачи прав, речи быть не могло. За такое были серьезные штрафы. За соблюдением следили, опять же храмовники, служба городового и налоговая. Было куда идти жаловаться. Если, оказывался «совсем скорбный умом», судом, отправлялся на пенсион в Храм. Но лучше не надо, в монастыре развлечений нет.
Оркестра не было, почетного караула тоже. Даже Вася ни слезинки не уронила.
— Злые вы, уйдем мы от вас, — поделился проблемой с Эдом, Ден.
На то, что в столице, встречали «без хлеба соли», Ден даже не удивился. Ни тебе «Барин приехал», ни «бегающей заполошно дворни», ни «стопки водки», ни «медведя с балалайкой». Скучно зашли, скучно расположились. Люди работали, им было не до «понаехавших». Столичные, что с них взять.
Местная Москва на мегаполис не тянула. Так Владимир, старый центр. Здания, в большинстве, старой постройки, два, три этажа, добротные. Улицы закатаны в каменную плитку, аналог «римских дорог». Тротуары, канализация, в том числе и ливневая. Город на холмах, сухой и чистый. Артефакты рулят.
Фонари на стенах, это отдельная песня: на каждом доме «свой» фонарь. Обслуживался хозяевами, и вот возможно выделится перед соседями, за это налоговая не приходила. Народ зажигал, в прямом смысле, не по детски. Единственное ограничение, чтобы далеко на улицу и выше крыши не выступал. А что, и красиво и людям польза.
А в остальном, копия Батиного губернского центра. Из-за телепортов и «царского стандарта», все города очень похожи.
Крупных городов, в царстве, не было. Местные особенности и станции делали ненужным, и даже вредным, большое скопление людей. Наличие «резиденции царя», и других организаций центрального аппарата, и прочих финансовых и производственных структур, говорило о «ВИП статусе» местных. А стремление к «ВИП» жизни, это как понты, важная часть организма. Так сложилось, что основная «гламурная» тусовка существовала в столице, налоговая служба не даст соврать. Были театры, музеи, библиотеки, и прочие творческие вечера в клубах по интересам. Жизнь била ключом, даже ночью.
Следующий день Ден работал со всеми: смотрел расходные книги, и заново знакомился с жильцами тире работниками и работницами. Дворецкий Дмитрий, сам так попросил называть, здоровый мужчина, явно не бедный, знающий себе цену, отставной моряк с торговой шхуны. Боцман, на удивление матом не ругался, в дудку не свистел, по голове якорем не бил, был сдержан, немногословен. Шире в плечах Эда, но ростом на полголовы ниже. Так Эд себя в росте не ограничивал, рос себе, сколько хотел. Дмитрий был за всех в ответе, всеми командовал, и был другом детства Бати. Умеет Васильич, кадры подбирать. Повар приходил вместе с женой, служанкой, вторая служанка была женой Боцмана. Конюх, он же садовник, он же дворник, он же мастер на все руки, жил с семьей, которая во всем ему помогала, в отдельном домике рядом с конюшней.
«Добрый дядька управляющий», полноватый, невысокий, со светлыми редкими волосами, большим носом и «стимпанковского» вида очками, выглядел простым клерком. Выглядел бы, если не глаза и улыбка «доктора Ганнибала Лектора». Имя имел необычное — Иван, отчество Петрович, для подсчета цифр, на бумажном носителе, принес счеты, в дополнительном обвесе. Обвес, представлял собой, блок колесиков с цифрами, как на цифровых замках, сгруппированных по шесть, по верхнему торцу счет. Запоминающее устройство. Глядя на ряд колесиков, Ден, сказал только одно слово: «ПИСЕЦ».
В его глазах крутились колесики с цифрами от счет, которые вращаясь с бешеной скоростью, показывали увеличивающийся личный счет Дена, в золоте. «Добрый дядя», увидев большие цифры в глазах Дена, подобрался и повел большим носом, пытаясь понять, откуда пахнет деньгами.
Калькулятор. Программную часть Ден мог написать с закрытыми глазами. А техническую, после того артефакта, что он подарил Злате… Да у него в руках все золото этого мира, в голове начал вырисовываться план.
