«И как давно она стала твоей, а Ден? Смотри, и отражение ты уже считаешь своим. Нет Ден, Это принадлежит Эду, а ты лишь держишься в надежде пожить еще немного его жизнью, воспользоваться его трудом, его достижениями, присвоить себе, на халяву» — Ден занялся самобичеванием, что является синонимом слабости. Эти несколько дней показали, что Ден совсем не крут, и не факт что станет таким как Эд.
Ден вырос в мире, где сильные мужчины, в товарных количествах, не нужны, и даже опасны. Из мальчиков воспитывают удобных исполнителей, готовых работать не просто за спасибо, за обещание сказать спасибо. Не всегда получается, но не беда, вода камень точит. Стоят же в очереди всю ночь, перед первым днем продаж нового айфона, чтобы отдать деньги за бесполезную хрень, и в большинстве случаев, даже не для себя, для своей женщины. Интересно, что делает их подруга в это время, и с кем? Встают на колени, на колени Карл! Чтобы просить! Выйти за них замуж! И это превозносят, из каждого утюга, как подвиг! Как пример для подражания. А потом удивляются, почему им жены изменяют.
Уютный офис, уютная машина, уютная квартира, уютная кафешка, телевизор с подругой и сериалами. И много, много работы. Для большего уюта. Уютный мужчина, такой мягкий плюшевый мишка, пухляш.
Смирись и терпи, говорят из каждого утюга. Говорят, что так делают все. Чем ты лучше остальных терпил? В мире Дена, растят смиренных терпил. Не верите? Ну так сходите в церковь, мечеть, синагогу. Вам там все доходчиво объяснят. Эд не против работы, очень даже за. А попробуй забрать у него работу, деньги, жизнь. Думаете такие мужчины как Эд смирятся? Где Эд, и где смирение. Может, все дело в говорящих утюгах.
На стрелку, простите, ужин с семьей Летты, Ден не опоздал. И даже, был по моде одет, в своем понимании моды.
Летта встретила Дена в холле своего дома, похоже, что ждала здесь, приветливо и натянуто улыбнулась. Чувствовалось напряженность в отношении к Дену, утренний инцидент что-то изменил между ними. У каждого теперь, своя правда. Прошли в комнату, расположились за столом.
— Предлагаю начать с самого простого — Ден достал листы с кодом, и схемы простого калькулятора на четыре действия.
— Что это? — разработчик новейших технологий уставилась на каракули Дена.
Потребовалось полчаса, чтобы объяснить двоичный код и с чем его едят. Прошу прощения, зачем он нужен. Бит остался прежнем, а «байт» переименовали. В честь будущего открывателя, назвав «летт». Поняв, что такое разрядность, ячейка памяти, и общий смысл программирования, Летта уставилась на Дена:
— Ты это сам придумал?
— Нет. — Ден не смог соврать — но и не спрашивай, откуда знаю, и такой книги у меня нет и откуда взять не знаю. Объяснив принципиальную схему работы, обсудили варианты ввода вывода результатов. Времени не хватило. Летта смотрела пустыми глазами на записи Дена и свои наброски, вдруг спохватилась:
— А зачем так сложно. Можно проще без программ.
— Тогда мы не сможем создавать более сложные артефакты — Ден был уверен, что они нужны.
Начал объяснять, что за зверь компьютер, и для чего нужен процессор. Объяснил, что это аналог человеческого мозга. Правда до таких высот, как человеческий мозг, еще грести и грести, пока это лучший компьютер из доступных. На предложение, создать рукотворный компьютер понимания не получил, разошлись во вкусах. На данный момент времени, продвижение данного девайса, было признано преждевременным.
Сбегав в гостиную-библиотеку, Летта принесла огромный том по математике. Ден окончивший университет, физико-математический факультет, не сразу разобрался, где, что, почем. Но сообща осилили. Знала она меньше, а разбиралась лучше. И что самое важное, понимала, как эти знания использовать. Поразить местных, глубокими знаниями не смог, человеку, ходившему на лекции просто посидеть, это практически нереально. Но для парня из Долин, просто недосягаемая высота.
После умных посиделок, Ден из разряда «парень, которому я бы дала», перешел в категорию «коллега по работе». Из чего Ден сделал правильный вывод, меньше умничаешь, круче выглядишь.
— Вот видишь Эд, ни кому здесь не нужны мои знания как программиста, а я думал я мегокрут, и все падут к моим ногам, сраженные моей гениальностью, — по внутреннему каналу, их с Эдом связи, начал жаловаться на несправедливость жизни Ден.
Ужинали у Виолетты согласно списочному составу, Александр Николаевич и Изольда Викторовна Волковы, с дочерью, и наши с Эдом скромные персоны. Почему скромные, так мы сидели тихо, руки о скатерть не вытирали, водку, из горлышка бутылки, со всеми, на брудершафт не пили, и даже матом не ругались. Ели мало, салфеткой пользовались. Разговоры разговаривали. Погоду обсудили, светские новости вытерпели, даже лицом не дрогнули. Старались не улыбаться, людей не пугать. Изольда Викторовна и Виолетта Александровна, в противовес улыбались много, но скромно, именно так как должно улыбаться в приличном обществе. В итоге Дену это надоело:
