— Я должен тебе сейчас кое о чем рассказать, — сообщил мне дон Хуан. — Назовем это маленьким кусочком удачи. Объемом, скажем, в один кубический сантиметр. Кубический сантиметр удачи. Он появляется время от времени перед носом каждого из нас, независимо от того, ведем мы жизнь воина или нет. Различие между обычным человеком и воином состоит лишь в том, что воин знает о кубическом сантиметре удачи, и знает, что одна из задач воина — быть всегда наготове, всегда ждать. Поэтому когда кубический сантиметр удачи появляется в пределах его досягаемости, воин хватает его, так как ждал этого момента и готовился к нему, развивая необходимую быстроту и ловкость. Удача, везение, личная сила — не имеет значения, как мы это назовем, — штука занятная. Вернее, это даже не то чтобы какая-то штука, а скорее — некое положение вещей, что-то вроде такого маленького абстрактного хвостика, который возникает перед самым нашим носом и принимается призывно вилять, как бы приглашая его схватить. Но обычно мы слишком заняты делами, или слишком глубоко погружены в очень умные мысли, или попросту слишком тупы и ленивы для того, чтобы осознать: этот хвостик — хвостик удачи. Воин же все время собран и находится в состоянии полной готовности, у него внутри — словно сжатая пружина, и ум его всегда готов проявить максимум сообразительности, чтобы в мгновенном броске ухватить этот хвостик удачи.
— Как у тебя обстоят дела с собранностью? — спросил дон Хенаро.
— Полагаю, что нормально, — ответил я убежденно.
— А полагаешь ли ты, что сумеешь ухватить свою удачу за хвостик? — с выражением некоторого недоверия спросил дон Хуан.
— Мне кажется, все время только этим и занимаюсь.
— Я думаю, ты готов только к тому, что знаешь, заявил дон Хуан.
— Может быть, это — самообман, но у меня есть уверенность, что в последнее время я гораздо четче осознаю происходящее, чем когда бы то ни было в своей жизни, — сказал я.
Я действительно так думал.
Дон Хенаро одобрительно кивнул.
— М-да, — мягко произнес он, как бы беседуя с самим собой, — малютка Карлос и правда в порядке. И готов абсолютно ко всему.
Я чувствовал, что они потешаются надо мной. Наверное, мое заявление о якобы присущей мне собранности вызвало у них раздражение.
— Я не хвастаюсь, — заверил я их.
Дон Хенаро поднял брови и раздул ноздри. Взглянув на мой блокнот, он сделал вид, что пишет.
— Думаю, Карлос очень собран. Собраннее, чем когда-либо, — сказал дон Хуан, обращаясь к дону Хенаро.
— Может, даже слишком, — отозвался дон Хенаро.
— На него похоже, — заключил дон Хуан.
Я не знал, что можно вставить в их диалог, и потому молчал.
— Помнишь тот случай, когда я заглушил мотор твоей машины? — спросил дон Хуан.
Вопрос был задан резко и довольно неожиданно и вроде бы не имел никакого отношения к тому, о чем шла речь. Дон Хуан имел в виду случай, когда я не мог завести машину до тех пор, пока он не разрешил ей завестись.
Я заметил, что такое вряд ли забудешь.
— Но это было так, ерунда, — как бы между прочим сообщил дон Хуан. — Мелочь. Верно, Хенаро?
— Верно, — с безразличным видом подтвердил тот.
— Что ты хочешь сказать? — взвился я. — Да то, что ты тогда сделал, ни в какие рамки не укладывается. Это — нечто, выходящее за пределы моего понимания.
— Ну, это еще ни о чем не говорит, — парировал дон Хенаро.
Оба они громко засмеялись, а потом дон Хуан похлопал меня по спине.
— Хенаро способен на гораздо большее, чем просто заглушить двигатель твоего автомобиля, — продолжал он. — Верно, Хенаро?
— Верно, — ответил дон Хенаро, по-детски выпятив губы.
— На что именно? — спросил я, стараясь выглядеть спокойным.
— Хенаро может убрать всю твою машину целиком! — многозначительно воскликнул дон Хуан, а потом добавил в том же тоне: — верно, Хенаро?
— Верно! — рявкнул дон Хенаро самым громким голосом, какой мне доводилось слышать.
От неожиданности я вздрогнул. По телу пробежали три-четыре нервных спазма.
— Что ты имеешь в виду? Что значит «убрать всю мою машину целиком»?
— Хенаро, что это значит? — переспросил дон Хуан.
— Это значит, что я сяду в машину, заведу мотор и уеду, — совершенно серьезно ответил дон Хенаро.
Правда, его серьезный вид был довольно неубедительным.
— Хенаро, убери прочь его машину! — кривляясь, повелел дон Хуан.
— Сделано! — в тон ему ответил дон Хенаро, нахмурился и посмотрел на меня.
Я заметил, что его брови, когда он нахмурился, вздрогнули, от чего в его пронзительном взгляде появилось что-то озорное.
— Ладно, — сказал дон Хуан. — Пошли, проверим.
— Да, — отозвался дон Хенаро, — Пошли, проверим.
Они очень медленно поднялись на ноги. Я на мгновение растерялся, не зная, что делать, но дон Хуан сделал мне знак встать и идти за ними.
Мы начали подниматься на небольшой холм перед самым домом дона Хуана. Они шли по бокам, дон Хуан — справа, дон Хенаро — слева, и метра на полтора-два впереди меня.
— Поглядим, как там поживает машина, — сказал дон Хенаро.
Дон Хуан сделал вид, что держит в руках клубок, и принялся наматывать на этот клубок невидимую нить. Дон Хенаро сделал то же самое и повторил:
— Посмотрим, как там поживает машина.
