— Я уже почти его не слышу, — сказала Адела и подошла к миссис Мур. — Вы убрали его, вы всегда творите только добро, потому что вы добрая.

— Я не добрая, о нет, я плохая. — Теперь она говорила тише и спокойнее, вернувшись к своим картам, и говоря, переворачивала их. — Я злобная старуха, плохая, отвратительная. Я была добра к моим детям, пока они росли, потом я встретила молодого человека в его мечети, и мне захотелось, чтобы он был счастлив. О, эти добрые, счастливые маленькие люди. Они не существуют, они — это всего лишь сон. Но я не стану помогать вам мучить его за то, что он не совершал. У зла много путей, и я предпочитаю мои вашим.

— У тебя есть какие-нибудь доказательства в пользу арестованного? — спросил Ронни официальным тоном. — Если да, то твой долг выступить перед судом со свидетельскими показаниями в его защиту. Никто не станет тебе мешать.

— Надо знать человеческие характеры, как вы это называете. — Она говорила надменно, свысока, словно знала то, что не могла и не хотела сообщить им. — Я слышала, как хорошо отзывались о нем и англичане, и индийцы, и я поняла, что он просто не мог сделать то, в чем его обвиняют.

— Это слабые аргументы, мама, слабые.

— Очень слабые.

— К тому же обидные для Аделы.

— Это было бы ужасно, если бы я ошиблась, — сказала Адела. — Я никогда в жизни себе этого не прощу.

Ронни обернулся к ней.

— О чем я тебя только что предупредил? Ты же знаешь, что права, и все мы это знаем.

— Да, он… Это совершенно ужасно. Я абсолютно уверена в том, что он последовал за мной… но нельзя ли прекратить это дело? Меня страшит сама мысль о том, что придется громоздить друг на друга доказательства, а вы все здесь очень снисходительны к женщинам и обладаете намного большей властью, чем в Англии — посмотрите хотя бы на мисс Дерек с ее украденной машиной. Конечно, это не относится к делу, и мне стыдно, что я об этом сказала; пожалуйста, прости меня.

— Все в порядке, — вяло ответил Ронни. — Конечно, я прощаю тебя, как ты это назвала, но дело, так или иначе, будет рассматриваться в суде. Машина запущена.

— Она запустила эту машину, и теперь должна пройти весь путь до конца.

Адела снова едва не расплакалась от этого жестокого замечания, а Ронни взял в руки проспекты пароходных компаний. В его голове родился замечательный план. Мать должна немедленно покинуть Индию; здесь она причиняет только вред — себе и другим.

<p>XXIII</p>

Леди Мелланби, супруга вице-губернатора провинции, была тронута обращением, направленным ей женщинами Чандрапура. Она не могла, правда, ничего для них сделать и вообще собиралась в тот момент ехать в Англию, но пожелала узнать, не может ли она выказать свою симпатию и сочувствие каким-либо иным способом. Миссис Тертон в ответном письме сообщила леди Мелланби, что мать мистера Хислопа пытается уехать из Индии, но ее отплытие задерживается из-за отсутствия мест на пароходах; не могла бы леди Мелланби помочь с отъездом, употребив свое влияние? Но, хотя даже леди Мелланби была не в состоянии увеличить число мест на пароходах, она оказалась настолько любезной, что предложила незнакомой ей миссис Мур место в своей запасной каюте. Это был дар судьбы; безмерно благодарный Ронни не мог даже в самых смелых мечтах воображать, что будет так вознагражден за все свои беды и горести. Благодаря несчастной Аделе его имя стало известно в резиденции губернатора, а теперь миссис Мур навсегда запечатлеет его в памяти леди Мелланби за то время, что они будут пересекать Индийский океан по пути в Красное море. К нему сразу вернулась вся нежность к матери, какая охватывает всех нас, когда наши родственники получают выдающуюся и неожиданную привилегию. Мать не осталась в небрежении, она, как выяснилось, может привлечь внимание жены высокопоставленного чиновника.

Перейти на страницу:

Все книги серии XX век — The Best

Похожие книги