– Ладно, пошли. Постой. Откуда у тебя зайчики?
– На улице подобрал. А че нельзя что ли?
Послышался шлепок по затылку.
– Ты че оборзел, Назар? За что?
– За, то! Небось смолишь втихаря. Что тренер сказал? Помнишь? Куряшкам в секции не место. Усек?
– Усек.
– Смотри еще раз попадешься – заложу. Давай, топай!
Шаги затихли и наступила тишина. Со двора еще раздавался какой-то шум, но я не прислушивался. Надо было подумать как побыстрее покинуть "душегубку. " Теперь от меня вонять будет как от козла," – подумал я и стал осторожно вылезать из каменной утробы. Спина не разгибалась, ноги затекли. Я доковылял до полуподвального окна, подставил лицо к окну и стал глубоко дышать. Задерживаться было опасно, надо срочно выбираться на поверхность. Это окно отпадает, оно выходит во двор и меня сразу заметят.
Противоположное, по словам Горыныча, заколочено досками. Но есть еще два окна в подвале третьего и второго подъезда. Туда я и направился.
Первое окно было забито фанерой, второе двумя узкими досками, между ними была небольшая щель, в которую, по моим расчетам, я мог пролезть. Я повернулся боком, вытянул руку через окно, зацепился за бордюр, просунул голову и плечо в отверстие. Подтянулся и вылез наружу напротив сквера. Во двор возвращаться не решился, не хотелось попасть под раздачу борцов. Надо переждать, погулять где нибудь и проветрить одежду.
34.
Я опять вышел на Победу. Остановился у "Автомобильного", где вчера закончил свое путешествие и задумался куда мне теперь податься. И тут я вспомнил, что на расстоянии одной трамвайной остановки в доме номер 8 по улице Победы я жил после свадьбы у жены. Ну как я мог забыть такое? И как мне сразу не пришло в голову навестить мою женушку прямо сейчас? Она на год младше меня, стало быть в ноябре ей исполнится десять. Увидеть жену десятилетней девочкой было так заманчиво, что я не раздумывая двинулся в путь.
Чем ближе я подходил к ее дому, тем больше робел. У меня было ощущение, что она непременно узнает меня. Чтобы унять дрожь в коленях я остановился у витрины обувного магазина и стал рассматривать обувь на витрине. Ассортимент советского объединения "Скороход" или "Пролетарская победа" был во всей красе. Обувь, преимущественно была черного цвета, которой "не было износу", как говорил продавец в одной из старых советских комедий.
Я вошел во двор, узнать который было нелегко, поскольку когда я проживал в этом доме, двор был другим. Старее что ли или более обжитым. Сейчас же кроме одиноко торчащей песочницы, посреди двора, он казался пустым. Вокруг песчаного оазиса кучковалась местная ребятня. Девчонок среди них не наблюдалось. Судя по всему Нина, так звали мою жену, делает домашку. Училась она на пятерки, в отличии от меня. Я решил подождать, когда она выйдет из дома погулять.У меня не было сомнений, что я не узнаю ее, поскольку хорошо помнил, как она выглядела в эти годы по ее детским фотографиям.
Сидеть на скамейке у подъезда и ждать Нину я не решился – это значило привлечь к себе внимание не только детей, но и взрослых. Каждый двор был как одна большая семья, все всё друг про друга знали, вплоть до сокровенных мелочей, поэтому "чужака"было видно сразу.
В двадцати метрах, напротив песочницы, шло строительство гаражей. Каркас одной коробки был подведен под крышу. Я уже собрался пойти туда, как вдруг услышал окрик: Эй, пацан, погоди! – Ко мне подошел долговязый мальчик лет двенадцати. Внешний вид у него был опрятнее, чем у остальных мальчишек.
– Ты из какого двора? – спросил он дружелюбно.
– Из соседнего, – соврал я.
– Из "Дружбинского"или из "Деповского?" – спросил подошедший к нам малец в черной кепке и в больших, размера на два больше, ботинках. В его вопросе я почувствовал агрессию.
– Из "Деповского," – сказал я наобум.
– Ммм…Че-то я тебя не припоминаю. Я всех пацанов там знаю, а тебя не видел.
– Я не местный…в гости приехал.
– Федькин, канай сюда, твой ход! – позвал его мальчишка из песочницы.
– Сыграй за меня, – крикнул он пацану, – и откуда ты приехал? – продолжил допрос Федькин.
– Знаешь, что любопытной Варваре сделали на базаре? – спросил я усмехаясь.
Мальчишка набычился и сжал кулаки.
Я как можно дружелюбнее продолжил:
– Да не кипишуй ты…Федькин. Приехал я из "Октябрьска", может, слыхал о таком городе?
– Он, может, и не слыхал, а вот я был в Октябрьске и не один раз. Там мой старший брат живет, – заступился он за Федькина.
Мне захотелось проверить Долговязого на правдивость.
– Ну, и как фамилия твоего брата?
– Аряпов! – гордо произнес он.
– Аряпов? Футболист, что ль?
– Футболист!
– Знаю…он за "Локомотив" играл?– ляпнул я, не подумав.
– Почему играл!? Он сейчас в основном составе…в нападении играет.
Я понял, что лопухнулся – перепутал настоящее с будущим. За "Локомотив" города Октябрьска в конце семидесятых играл какой то Аряпов.
– Ты…тоже играешь? За какой клуб? – перевел я разговор.
– Равиль играет за детскую команду "Восход,"– встрял Федькин, которому не понравилась наша беседа.
