Тео судорожно вздохнул и опустил руку с ножа, но взгляд Вика все равно задержался на рукояти. Раду ткнул пальцем в Тео:
– Он напал на меня!
– Что-о? – Тео вытаращился, задохнувшись от такой наглости, и торопливо опустил взгляд в поисках ножа Вороны, но его уже не было.
Раду поднялся, поправляя одежду, глухо кашлянул.
– У тебя был нож! – вскричал Теодор.
– И что?! – закричал Раду в ответ. – Я что, должен безоружным ходить? Ты чокнулся, да?
– Откуда он у тебя?!
– Это я дал ему нож, Тео, – ответил гулкий голос Вика.
Тео моргнул:
– Ладно, но… он хотел убить Йонву!
Путеводитель сдвинул брови.
– Чушь! – возмутился Ворона. – Я искал четки! Увидел Йонву, хотел подойти, а он, – Раду ткнул пальцем в Тео, – он прыгнул на меня и давай колотить, как больной. Ты с башкой не дружишь, что ли? – Ворона красноречиво покрутил пальцем у виска. – Или… или это ты спрятал четки? А? Отвечай!
Теодор почувствовал, что ноги его не держат. Глаза на миг затмила пугающая тьма. «Он оклеветал меня! Меня снова оклеветали, как в ту ночь со шрамом! Ну, урод, тебе это так просто с рук не сойдет…»
– Ты все врешь!
Теодор набычился и шагнул к Раду, но Змеевик преградил ему дорогу, выставив ладонь:
– Ливиану!
Из-за спины Вика показались Санда и Шныряла.
– Эй, чего вы тут устроили? Что за визги? Йонву не поделили? Мы тут вас ищем, ищем. Вот, поглядите, что я нашла.
Шныряла раскрыла ладонь, на которой сверкнул маленький шарик. Глаз из четок Йонвы. Из отверстия в шарике свисала веревочка.
– Разрезано, – заявила Дика, подцепив веревочку. – Видите: край ровный и гладкий. Если б перетерлась и порвалась, то он был бы растрепанный.
– Значит, – Теодор сузил глаза, – это был кто-то с ножом.
Он перевел взгляд на Раду.
– Тут все с ножами, – подал голос Змеевик. – Даже Санда.
– Не все, – поджал губы Путеводитель.
«Мои глаза – лучшее оружие», – утверждал он, хотя Тео тогда про себя подумал: «Интересно, как бы ты защищался зенками, напади на тебя монстр с зубами в полпальца длиной, вроде кэпкэуна?» Но сейчас даже Йонва вышел из себя, на его скулах играли желваки. Он шагнул к Шныряле и протянул руку. Видеть слепой не мог, поэтому ладонь ткнулась в предплечье Санды. Шныряла вложила хрустальный глаз в пальцы Йонвы, и тот задумчиво повертел шарик, а потом поднес к ноздрям.
– Обнюхала уже, – буркнула Шныряла. – Ничего не понятно.
Про Раду, казалось, все позабыли, но Тео решил этого так не оставлять.
– Я видел, – громко сказал он, – как Ворона хотел напасть на Путеводителя.
Санда вытаращила глаза. Теодор посмотрел на нее и еще раз повторил:
– Видел!
Вик нахмурился.
– Ой, не знаю, что ты там видел, – раздраженно отмахнулся Раду. – Может, глаза со сна не протер?
– Я тебе сейчас протру! – зарычал Тео. – Это все ты!
Ворона раздул ноздри, лицо его пошло багровыми пятнами, в цвет покрасневших глаз, и он хрипло прошипел:
– Неужели?
Раду приподнял бровь, как он делал, когда перехватывал взгляд Теодора, брошенный на них с Сандой. Тео смотрел в красные глаза Раду и понимал, что правду знают лишь они двое. И в этом его, Вороны, сила. Как вообще некоторым людям удается такое? Врать в лицо. Нагло. Открыто. А врал Раду отлично – сам он так бы не смог, – и голос клеветника не дрогнул.
– Йонва? – глухо спросил Змеевик.
– Я ничего не видел. Просто услышал, как кто-то дышит за спиной, а потом – звуки борьбы.
Ворона фыркнул и, приложив пальцы к переносице, покачал головой:
– Повторяю. Я просто. Искал. Эти. Чертовы. Четки!
Парень сделал движение, будто отмахиваясь. Тео был уверен, что даже это «чертовы» он вставил, чтобы подчеркнуть: ему, Раду, вообще дела нет до Путеводителя. Хотя Теодор прекрасно знал, это не так.
– Можно с тобой поговорить? – устало спросил Раду у Вика. Тот кивнул.
– Нет! – возмутился Тео, но его никто не слушал.
Они отошли, и Ворона принялся что-то втолковывать Змеевику, лениво растягивая слова. Вик же только покачивал головой, слушая рассказ, потом обернулся и посмотрел сперва на Теодора, а потом – о нет! – на Санду!
«Что он там ему втирает?!»
Еще чуть-чуть, и злость полезла бы из Тео наружу, точно каша из забытой на огне кастрюли. «Успокойся, – приказал он себе. – Веди себя как этот урод. Так же невозмутимо».
Подошел Вик, и Тео, также решив поговорить с ним наедине, пересказал события со своей точки зрения, утаив лишь утреннюю находку пряди волос.
– Тео, – Змеевик внимательно смотрел на Теодора, – говорю тебе еще раз: это я дал Вороне нож. И мы все ищем эти четки, чтоб они провалились к змею. Это логично, что он заглянул сюда. Кто знал, что Йонва тоже тут? Ты знал?
Тео покачал головой.
– Раду просто хотел подойти и поговорить.
– Нет, он хотел напасть, – упрямо заявил Тео. – А я его остановил. Вот что он тебе такого наболтал, а? Почему ты ему веришь, а мне – нет?
– На то есть причины, – скупо произнес Змеевик и отошел.
Больше они не разговаривали.
Как бы там ни было, со всеми этими событиями проторчали на стоянке чуть ли не полдня. Теодор лишь надеялся, что они оторвалась от погони, хоть Йонва и утверждал, будто за ними плывут еще двое.
Вангели и Алхимик, больше некому.
