— Ну, если ты так хочешь, я был бы не против, — ухмыльнулся пленный, совсем не беспокоясь о своем незавидном положении. Похоже, Эрика слишком сильно убеждала его не шуметь — он повредился рассудком.
Я скрестил на груди руки. Какой интересный экземпляр. Его что, совершенно не беспокоит, что его жизнь сейчас полностью зависит от меня, как там меня называют — «злого колдуна»? Его в детстве не учили уважительно обращаться к старшим и, тем более, не хамить тем, кто заведомо сильнее его.
— Отлично. Тогда, чтобы не быть голословным и два часа не сотрясать воздух, пытаясь наставить тебя на путь истинный, я выставлю тебе счет за мое испорченное имущество. Дайте-ка подумать… это проломленная стена, полный погром комнаты и плюс небольшая сумма с несколькими нулями за мое испорченное душевное равновесие. Вот тогда я, возможно, закрою глаза на то, что ты со своими друзьями незаконно вторгся ко мне домой и угрожал арбалетом.
— Эй, — возмутился вор, прямо сев на покореженном стуле. Стул жалобно скрипнул, предупреждая, что дальнейшее ерзанье может закончиться ушибленным задом. — Я не виноват!
— Это называется, друг мой, ограбление с покушением на жизнь. Причем, было совершено групповое нападение, а это, как минимум, вдвое дороже.
— Тогда пускай Гриворд платит! Я на такое не подписывался!
— А твой дорогой подстрекатель сейчас вряд ли сможет мне оплатить счет, — я припомнил, куда отправил незадачливых героев, и на моих губах сама по себе расплылась ехидная полуулыбка.
Да, им сейчас точно весело. Место-то я, по доброте душевной, выбрал кишащее нечистью… Плюс наверняка там есть и нежить — район весьма неспокойный, богатый на причуды природы, порожденной остатками темной энергии. Столько лет прошло с момента сожжения замка Лиры, а до сих пор энергия жертвоприношений осталась. Еще долго в этих землях будет красоваться это бельмо — темная энергия не выпустит из своих рук такой лакомый кусочек. Хорошо, что с ними есть жрец. Если он такой фанатик, каким я его увидел, возможно, у них есть шанс остаться в живых. Даже несмотря на мой скептицизм, связанный с существованием Богини, я должен признать, что ее псалмы при должном умении хорошо действуют против нежити… Может, в логове дракона им было бы спокойнее?
— Почему? Что с ними? — воскликнул Риэл, нервно сжав на коленях руки. Через мгновение, осмыслив сказанное, отвел взгляд, невнятно закончив. — Не то чтобы я за них волнуюсь… просто интересно…
— Да не волнуйся, живы твои друзья, — небрежно махнул я рукой. Таких заноз так легко не убить. Носом чую, что живы эти маленькие вандалы… наверное.
Риэл облегченно, тихонечко вздохнул. Несмотря на свое напускное спокойствие и равнодушие, он за них волнуется. Это хорошо. Если бы он не беспокоился за тех, с кем провел пару недель жизни, с теми, с кем делил свой кров и пищу, я бы стал волноваться.
А так ясно, что у него не мертвая душа, как у большей части преступников. Мне повезло — оказывается, меня решил ограбить благородный вор. Да и это не удивительно, с его-то приятелями.
— Они не мои друзья! — живо огрызнулся рыжий парень, вернув себе наглый, вальяжный тон разговора. Ну, допустим, я поверил. Продолжай вешать мне на уши лапшу — я давно не носил еду.
— Конечно, — я лукаво улыбнулся, прислонившись к стене. — Совсем не волновался? Значит они так, просто прохожие, которые заглянули ко мне на чашку чая? А я-то глупый, сразу набросился, угрожал мечом… Какой же я невоспитанный! А если серьезно, ты и вправду считаешь, что сможешь лгать магу?
— Да легко, — фыркнул парень, но, посмотрев на меня, отвел взгляд, тяжело вздохнул и потер рукой недельную щетину. — Александр хоть и порядочная заноза, но когда не ведет себя как придурок, вполне нормальный парень. Жалко, что это бывает редко, и большую часть времени мне хочется придушить его за упрямство, идиотизм, тупость, излишнее благородство и пафосность! Он ведет себя как великовозрастное дитя, которому дали в руки подержать меч! Да и мальчонку жаль, это ж надо, быть в подчинении у такого придур… Эй, ты что, записался в жрецы? Я на исповеди?
— Конечно, сын мой, — я поднял руку и сложил ее в священном жесте, перекрестив рыжеволосого парня. — И я отпускаю тебе все грехи.
— Слава Богине, теперь меня не будет мучить совесть за испорченные в младенчестве пеленки, — саркастически ухмыльнувшись, проглотил мою колкость вор.
Думаю, если бы у него в руках был арбалет, то у меня из груди торчал бы с десяток болтов. Я умею очаровывать людей. Моя маленькая страсть по доведению до белого каления героев сполна утоляется в общении с представителями данного призвания. А он долго путешествовал с Александром и наверняка научился паре его штучек вроде вещания в самый неподходящий момент пафосных речей и маниакальной страсти к отрубанию голов.
— Я придумал — будешь отрабатывать…
— Чего? — удивился вор, привстав на стуле.
