– Держите свое мнение при себе. – Лидия подошла к кровати, бросила платье рядом с ночной рубашкой и принялась расстегивать рукав. Крохотные жемчужные пуговки следовало бы переставить, но Лидия уже отослала горничную, когда та попыталась привести вещи в порядок. А позвать ее обратно мешало плохое знание греческого языка. Интересно, что бы она подумала, увидев среди нижних юбок, платьев и корсетов серебряные ножи, револьвер и связки чеснока…
Маргарет приблизилась и взяла Лидию за руку.
– Вы не имеете права запрещать ему охотиться, – уже с отчаянием повторила она. – Если он не будет…
– Убивать людей?
Маргарет вздрогнула, но тут же оправилась
– Эти люди не заслуживают жизни.
Лидия по-прежнему перебирала жемчужные пуговки на рукаве, но делала это теперь чисто машинально.
– Это он вам так сказал? – тихо спросила она.
– Я знала это! – Гувернантка готова была расплакаться. – Да, он сказал! Но я это знала и так. Из сновидений, из прошлой жизни… И не говорите мне, что сны лгут! – Она отвернулась порывисто. – Потому что я знаю: они не лгут! Это вы так думаете, а они не лгут!
Лидия хотела уйти, но Маргарет заступила ей дорогу. На покрасневшем лице дрожали слезы.
– Вы же знаете, если вампир не будет… не будет охотиться… – Она по-прежнему избегала слова «убивать». – Они питаются жизненной энергией! А иначе их мозг утрачивает силу, они даже не могут защитить себя…
– Убивая других людей?
– Вы заморите его до смерти! – крикнула Маргарет. – Вы хотите лишить его силы здесь, сейчас, когда опасность так близка!.. А вы не задумывались, почему вампиры так долго выбирают жертву? По крайней мере он! Да потому, что он ищет воров, убийц… мерзавцев, заслуживающих смерти! Вы же знаете, что мир переполнен ими! Других он не трогает! И он слишком честен, чтобы нарушить данное вам слово…
– Вы говорите со мной по его просьбе? – Голос Лидии был холоден, как серебряная цепочка, защищающая горло.
– Нет. – Маргарет шмыгнула носом и утерла слезы, из последних сил пытаясь не сломаться перед этой прямой и стройной рыжеволосой девчонкой. – Я же вижу! – всхлипнула она. – Он чахнет день ото дня! Вы уже обыгрываете его в карты…
– Это вопрос практики, – возразила Лидия. – Я играю уже неделю…
– Вы никогда бы у него не выиграли! Просто сейчас он все свои силы, все свое внимание тратит на другое! Уберечь себя…
– Спасибо, достаточно. – Голова болела от переутомления – шел третий час ночи. Действительно, Исидро, мягко говоря, сильно осунулся за последние дни и несколько раз проиграл ей в карты. – Маргарет, стоит ли говорить об этом сейчас? Я устала, вы тоже устали и, думаю, не понимаете, что вы такое плетете…
– Как же можно быть такой слепой! – Мисс Поттон не унималась. – Неужели вы не видите? Он уже не может отвлечь внимание людей, не может читать их сны…
Услышав о снах, Лидия не выдержала:
– Не может навевать видений, где вы с ним вальсируете в лунном свете! Это в семнадцатом-то столетии! Да тогда вальса еще и в помине не было!.. Извините, – поспешно добавила она, видя, что уязвленная в самое сердце Маргарет все-таки разрыдалась. – Мне не следовало так говорить…
– Вы не понимаете! – неистово выкрикнула Маргарет. – Вы не понимаете его! Все, о чем вы заботитесь, – это найти своего муженька и помочь ему в его шпионских делишках! А то, что рядом с вами гибнет одинокий, благородный, романтический герой… – Она вслепую кинулась из комнаты. Лидия услышала вскрик перил, на которые налетела мисс Поттон, сбегая вниз по изогнутой лестнице.
– Маргарет! – Она схватила очки с туалетного столика и, даже не обувшись, бросилась в погоню. Внизу хлопнула входная дверь. Когда же Лидия достигла ее и распахнула, во дворе уже хлопнула калитка.
– Маргарет! – Взглянула под ноги, подумала машинально: «Ну, этой паре чулок все равно конец…» Два маленьких фонаря освещали обманчиво чистый двор, да тлела лампадка над дверью перед иконой какого-то святого. Лидия сошла с порога и двинулась к кирпичной арке входа. Остановилась у калитки, словно опасаясь открыть ее и ступить во внешнюю тьму.
Где-то поблизости слышалось дыхание Маргарет. Потом в лунном свете неподалеку возникло бледное, похожее на череп лицо, обрамленное паутиной волос. Привыкнув к темноте, Лидия различила и руки Исидро, стиснувшие запястья плачущей мисс Поттон.
Вампир что-то говорил, но так тихо, что нельзя было ничего расслышать. С огромным пониманием и терпением он выслушал затем невнятный истерический шепот Маргарет. Руки ее судорожно цеплялись за серый плащ дона Симона.
В смутном свете, падающем из верхнего окна, происходящее сильно смахивало на сновидение и одновременно на театральный эпизод. Не сводя страстных глаз с вампира, Маргарет откинула голову, выставив горло, и рванула воротник блузки.
– Возьми меня! – услышала Лидия ее выдох. – Убей меня, если тебе это нужно!
