Путешествие в тайную Индию полностью

В Мадрасе, на конечной станции Южно-Индийской железной дороги, Субраманья и я садимся в цейлонский поезд, расписание которого согласовано с пароходным расписанием. Несколько часов перед нами мелькают самые разные пейзажи. Зеленые полосы рисовых всходов чередуются с мрачными красными холмами, тенистые плантации величавых кокосовых пальм снова сменяют рисовые поля, на которых видны отдельные фигурки крестьян, занятых тяжким трудом.

Я смотрю в окно до наступления сумерек, быстро опустившихся на ландшафт, тогда я отворачиваюсь и задумываюсь совсем о другом. Я удивлен странными событиями, которые произошли со мной с тех пор, как я надел золотое кольцо, которое подарил мне Брама. — Мои планы изменились; стечение неожиданных обстоятельств имело результатом мою поездку на далекий Юг вместо далекого Востока, как я намеревался. «Возможно ли, — спрашиваю я себя, — что камень в золотых лапках на самом деле обладает мистической силой, как уверял йог?» Несмотря на то, что я стараюсь быть открытым таким мыслям, трудно для любого западного человека с научным воспитанием ума доверять им.

Я гоню эти размышления, но не в силах рассеять неопределенность, которая скрывается за ними. Почему мои стопы так странно направляют к горному отшельнику, куда я следую? Почему два человека, оба в желтых одеждах, соединились как посланцы судьбы и, несмотря на мое сопротивление, обратили мой взор к Махарши? Я использую слово «судьба» не в общепринятом значении, но не вижу лучшего. Прошлой опыт достаточно хорошо научил меня, что временами, по-видимому, несущественные события играют неожиданную роль в создании картины единой жизни.

Мы оставляем поезд, а с ним и главную ветку в сорока милях от Пондишери, трогательного остатка французских территориальных владений в Индии, и отправляемся к тихой и редко используемой линии железной дороги, которая ведет внутрь страны, и ждем почти два часа в полумраке незащищенной от ветра комнаты ожидания. Святой человек расхаживает вдоль еще более открытой ветрам внешней стороны платформы, и его высокая фигура в звездном свете выглядит полупризрачной. Наконец запаздывающий поезд, который изредка пускает клубы дыма, забирает нас. В нем только несколько других пассажиров.

Я впадаю в полудремотное состояние на несколько часов, пока мой спутник не будит меня. Мы сходим на маленькой железнодорожной станции, и поезд со скрежетом и неистовыми гудками скрывается в безмолвной тьме. Ночь еще не кончилась, и поэтому при свете тусклой керосиновой лампы мы сидим в бедной и неудобной комнатке ожидания.

Мы терпеливо ждем, пока день борется с тьмой за господство. Когда наконец бледный рассвет наступает, вползая постепенно сквозь маленькое зарешеченное окошко в задней части нашей комнаты, я всматриваюсь в те части окрестностей, которые начинают становиться видимыми. Из утренней дымки поднимаются неотчетливые очертания одинокого холма, по-видимому, находящегося приблизительно в нескольких милях. Его подножие впечатляюще обширно, да и сам он весьма широкий, а его вершина, закутанная в плотный рассветный туман, пока не видна.

Мой проводник разыскивает человека, который громко храпит на своей очень маленькой повозке, в которую впряжены буйволы. Парочка окриков возвращает возницу к земному существованию, и он готов нам помочь. Узнав о месте нашего назначения, он, кажется, еще больше жаждет везти нас. Я пристально гляжу с некоторым сомнением на узкий наемный экипаж — бамбуковый навес, балансирующий на двух колесах. Кое-как мы забираемся на него, а возница привязывает сзади багаж. Йог ухитряется ужать себя на своем месте до минимума, я пригибаюсь под низким навесом, свесив ноги; возница садится на скамейке между буйволами, почти касаясь подбородком колен, — и проблема размещения разрешена более или менее удовлетворительно. Мы просим его ехать.

Мы едва тащимся, несмотря на все усилия пары крепких маленьких белых буйволов. Эти очаровательные существа крайне полезны как тягловые животные внутри Индии, ибо они лучше лошадей переносят жару и менее прихотливы в еде. Обычаи мирных деревень и маленьких городков страны во внутренней жизни не очень сильно изменились на протяжении веков. Повозки, запряженные буйволами, которые перевозили путешественника с места на место за сто лет до нашей эры, по-прежнему перевозят его и две тысячи лет спустя.

Наш возница с лицом цвета кованой бронзы очень гордится своими животными. Их длинные, красиво закрученные рога украшены приятной формы позолоченным орнаментом; а к их тонким ногам привязаны медные колокольчики, позванивающие при каждом шаге. Он управляет ими с помощью поводьев, пропущенных через их ноздри. Пока их ноги рысцой весело бегут по пыльной дороге, я наблюдаю быстрый приход живого тропического рассвета.