- О! Это великий человек! Не знаю, что бы я без него делал. Он так много знает, и всегда способен указать правильный путь решения любой проблемы. Это благодаря ему город живет и процветает!
- Но кто он такой? У него есть имя?
- Имя? Обычно, я обращаюсь к нему "господин тайный советник". А как его зовут, я никогда не спрашивал... э-э-э... даже как-то странно, - Чезарь озадаченно почесал в затылке. - Знаете, он очень скрытный!
- Ага. Это значит, что про него никто не знает, кроме вас?
- Да, он просил не распространяться о нем.
- И поэтому вы нам о нем рассказываете? - не удержался Жбанс.
Юний Чезарь испуганно приложил ладонь к губам.
- Ой. Слушайте, я вам ничего не говорил, понятно?
Юки задумчиво уставилась в окно. Ночная темнота стремительно уступала место предрассветным сумеркам. Выходит, что Чезарь ничего не знает. У нее не возникало ни малейших сомнений, что он говорит правду. Это было видно по его мимике, по тому, как он простодушно и легко отвечает на ее вопросы. В конце концов, она чувствовала это, ведь, несмотря ни на что, она все еще оставалась чародейкой, и кое-какие вещи способна была понимать даже в таком, "магоподавленном" состоянии. Первоначально, она думала, что философский камень каким-то образом попал к Чезарю, и он использовал его, чтобы стать главой Совета, но, выходит, что чиновник не знает даже о самом существовании подобного артефакта. Тем более, что в тюрьму к бывшему магу приходил совсем не Чезарь, а кто-то другой, кого все считали Чезарем. Здесь отчетливо чувствовался след философского камня. С его помощью вполне возможно было сотворить нечто подобное, ведь камень специализировался на сверхреалистичных иллюзиях. А еще этот непонятный "тайный советник". Юки уже почти не сомневалась в правильности своих новых выводов. Картина происходящего приобретала все более и более четкие очертания.
- А где вы встречаетесь с этим вашим советником? Он приходит сюда, в вашу комнату? Или...
Чезарь смотрел на девушку так, будто только что впервые ее увидел.
- Господин Чезарь?
За окном стало совсем светло. Глава Совета вздрогнул и быстро заморгал.
- Вы кто такие?
- Что?..
- Как вы сюда проникли? - на лице Чезаря проступила злость. - Что вы делаете в моей спальне?!
Юки ошарашено вскочила на ноги.
- Мы же только что разговаривали с вами...
- Стража! Стража!
Юний Чезарь потянулся к кофейному сервизу и схватился за увесистый чайничек. Золотая посудина полетела в Жбанса, которому пришлось заслониться руками и отступить от кровати.
- Стража!
- Отец!
- Господин Чезарь!
Юки сама не заметила, как применила заклинание. Это произошло против ее воли. Рефлекс, выработанный за годы практики, не имел понятия ни о каких "обстоятельствах". Он либо срабатывал, либо нет. В данном случае он сработал прежде, чем чародейка успела себя остановить. Пальцы проделали в воздухе замысловатое движение, губы произнесли заковыристое заклинание, сила наполнила грудную клетку, рука протянулась в сторону главы Совета. Она просто хотела, чтобы голос чиновника ненадолго стал беззвучным. Вместо этого, девушку отшвырнуло к стене, ее живот скрутило в жуткой судороге, из носа хлынула кровь. Уши наполнил колокольных звон - она не слышала, что говорит подбежавший к ней Бруд. С трудом сдерживая рвотные позывы, она часто задышала и ухватилась за край оконной рамы, пытаясь удержаться на ногах. Рыжеволосый юноша поспешно обнял ее за талию, и подставил свое плечо, удерживая девушку от падения. Так плохо ей не было даже в тюрьме - значит, чародейская слабость прогрессировала. Еще немного, и она вовсе лишится своих сил.
Ситуацию спас Аса. С ловкостью обезьяны енот взобрался по ногам Бруда, и скользнул к чародейке на плечи. Придерживаясь лапами за шею девушки, он прижался лбом к ее затылку и напряженно засопел. Юки сразу же ощутила, как волна успокаивающего тепла прокатилась по всему ее телу. Черные пятна пропали, тошнота отступила, а желудок перестал напоминать сжатую пружину. Чародейка подняла руку и ласково погладила дрожащего от боли енота.
- Аса...
Зверек лизнул девушку в щеку и, постоянно принюхиваясь, повернулся к Бруду. Тот сообразил на удивление быстро - расстегнув карман, он достал оттуда несколько завалявшихся орехов, и протянул еноту. Аса набросился на угощение так, будто не ел целую неделю. Постепенно дрожь отпустила его, дыхание стало ровным и размеренным. Енот расслабленно повис на плечах чародейки, с интересом начал наблюдать за происходящим.
А посмотреть было на что. Жбанс, осыпаемый градом золотой посуды, пытался подобраться к главному советнику поближе, чтобы снова зажать ему рот. Чезарь бросался в писателя увесистыми чашками и ложками, перемежая все это громогласными воплями, призывающими стражу. Бывший маг испуганно метался по комнате, все время причитая, что не хочет снова в тюрьму. А Бруд... Бруд поочередно открывал все окна, и оценивающе смотрел из них куда-то вниз.