Я все еще пыталась приблизиться к борту и выбраться на берег. Я делала огромные шаги, я почти летела среди туманных фигур. Я чувствовала страшную усталость, но должна была идти. Сон дошел до кульминации бессмысленности, усталости и беспомощности. Палуба опускалась и поднималась. Но когда я проснулась, качка все продолжалась.
Было странно, как после этого я продолжала мечтать о море.
Лори сказала:
— Хорошенькое письмо я получила от Этель. Она жалуется, что ты задолжала ей плату за две недели. Еще пишет, что ты испортила пуховое одеяло, разбила картину, запачкала белую стену в спальне — и так далее. Только не понимаю, почему она обо всем этом пишет мне. Можешь сама почитать.
Она протянула мне листок бумаги.
